Знаменитое и довольно распространённое отклонение по Фрейду. Оральная фиксация. И казалось, что с возрастом всё устаканилось. А нет, тут в жизни Арса появился чёртов Шастун. Весь как леденец. Как большущая двухметровая конфета.

Арсений вернулся в номер, пытаясь выровнять дыхание. Он прислонился к двери, откидывая голову и закрывая глаза. Да уж, это оказалось тяжелее, чем он думал. Он ещё мог пережить просто безответную влюбленность, все-таки не подросток, он мог сыграть гомофоба, ненавидящего чертов Артон, он же актер, очень хороший актер, даже лучше, чем он сам о себе думал. Помогать человеку, которого любишь, вернуть девушку — больно, но терпимо. Но видеть его с утра почти голым и со стояком...

арсению хочется быть единственным хоть где-то — даже если только вот в этом. сколько бы он ни плевался — антон все ещё где-то глубоко в сердце живет. и даже все эти грубые слова, «больше не вставляет», попытки избегать контакта — они не действуют. арс бы с радостью выкинул эти дурацкие, слишком большие и яркие для него чувства, да только это так не работает. ему бы влюбиться в кого-то, кто любить в ответ будет так же беспамятно, да не получается, пока шастун где-то вечно на периферии болтается.

И в этот момент, наблюдая, как зачем-то чересчур демонстративно Ира подсаживается Антону под руку и целует его в щёку, Арсений признаёт всю гениальность не поехавшего с ними сегодня Димы. Потому что ну зачем Арсу всё это?

— Зачем ты носишься за мной? — негромко спрашивает Арсений, осторожно хватая чужую руку и перебирая пальцы. Хочется. Нравишься. Красивый. Примагничиваешь. Влюбляешь. Волнуешь. Внутри все переворачиваешь. В каждой бабочке заводишь механизмы, заставляя их крылышками махать. — Хуй знает.

Арсений - белая ворона, предмет избиения и насмешек. А Антон просто тот, кто чертовски сильно в него влюблён.