Когда теряешь дом, не всегда ищешь новый адрес. Иногда ты просто надеешься, что кто-то станет им. Это история о том, как в сердце, разбитом утратой, может снова зажечься свет — если его зажгли правильные люди.

К чему могут привести посылка с платьем, оставленная у двери, и звонок от твоего партнера по преступлениям? Может ли танец убить? И пробудятся ли воспоминания, похороненные глубоко внутри?

- Она меня не помнит, - хрипло звучит Сайлус. - Кто «она», Босс?… - робко задает вопрос один из близнецов. Мужчина вымученно улыбается, крутя головой. Отчаянный тихий смех наполняет комнату. Действительно, кто «она»? Женщина, изменившая всю его жизнь? Причина его бессонных ночей, скитаний и бесконечных поисков? Любовь, без которой он не представляет себя? Та, что подарила ему имя и научила жить, как человек? Она все. Все и ничего одновременно.

Была середина сентября, и ты дала себе слово, что если к концу осени не сможешь избавиться всех романтических чувств к Сайлусу, то все бросишь и уволишься.

Будничный вечер босса мафии в компании подручных сестер-близняшек.

Мой возлюбленный никогда не отмечал Новый год. Глава Оникайнуса, властелин зоны N109, привыкший к суровым будням контроля преступных группировок, далек от праздничной суеты. Его мир — строгость серых тонов, жесткий контроль и непреклонность характера. Но в этот раз все изменится. Я превращу холодный бастион серьезности в территорию новогоднего волшебства. Мне предстоит не просто украсить помещение, но и растопить лед в глазах человека, который не умеет верить в чудеса.

Куда бы я не смотрела, в какой угол бы не пряталась, везде видела лишь алые глаза, прожигающие насквозь и заглядывающие в самую душу, и губы, шепчущие неутешительный приговор: «Ты — моя».

Я приехала забрать законный выигрыш, а мне подсунули сломанный мотоцикл. Что ж, отдавай своего черного Азалтекинского скакуна, либо становись на колени и называй "моя Королева". Однако у главы Оникайнуса возникает желание перезаключить пари и я соблазняюсь. Больно уж охота узреть надменного мужчину у своих ног. Стоит ли говорить, что стометровку на треклятой лошади проехать не удалось, а сам Сайлас доволен, как чёрт? Но... Как я и говорила, в моем арсенале есть парочка трюков.

Вечер воздержания пошел на смарку, когда мы с Сайлусом решили поиграть в «Правду или действие». Или все же... не на смарку?

Заискивающие просьбы о подчинении — сущие пытки. Апогей безумия. А ее сопротивление с применением насилия — мазохистская игра для него.

Однажды Сайлас попросил сыграть роль его избранницы на одной из деловых встреч. Выбора не было - пришлось согласиться, все же после аукциона я была перед ним в долгу. Однако на встрече мне стало скучно и я захотела немножко развлечься. Не то что бы я - всему виной выпитое вино. Именно оно направило мою ногу вверх по бедру, к области паха главы Оникайнуса.

Та самая сцена, где главная героиня пытается найти брошь. После того, как Сайлас в очередной раз выгнал её из своей комнаты, она вооружается атрибутами в виде наручников и транквилизатора, полученными от близнецов. Пристегнув спящего Сайласа к кровати, она считает, что глава Оникайнуса в ее полной власти. Однако... В следующий миг наручники рассыпаются в пыль, а Сайлас жаждет поиграть.

С ним неприятно, с ним невозможно, она с ним сгорает. Но когда он приглашает её в зону N109 на вечеринку, она не может не согласиться.

Звонкий шлепок. Люк ударил ее по заднице. Наклонился к уху и прошептал: — Сколько раз Сайлус ставил тебя на колени? — Достаточно, чтобы сравнивать, — усмехнулась она. Тея дерзила, заводила их еще сильнее. Выкрикнула: — Докажите, что вы лучше! Еще один удар. Киран в это время наматывал ее волосы на кулак. Его голос стал низким, хриплым: — Я знаю, чем занять этот вредный ротик.

Слепой торгаш предсказал Дьяволу, что его родственной душой будет девушка с татуировкой дракона.

Их близость хрупка, неизбежна и обречена — два мира, притянувшиеся на время, лишь для того, чтобы расколоться под тяжестью того, что предстоит пережить, и того, что должно закончиться.

– Это он, милая. Наш официант, – Сайлус стоит с расстёгнутой рубашкой и по-прежнему спущенным нижним бельём. – Ну и что же ты тут делаешь, малыш?