Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

Феликс и Хёнджин лучшие друзья «с пелёнок». Они были «не разлей вода», никогда не ссорились и не расставались ни на секунду. И все вокруг уже были уверены, что Хёнджин и Феликс окажутся альфами. Только вот в четырнадцать их ожидал сюрприз. И если Хёнджин ожидаемо оказался альфой, то Феликс - омегой.

«В тихом омуте черти водятся», — достаточно рабочая фраза. В её правдивости убеждается именно Хенджин, когда приходит в дом скромного, тихого, культурного и словно королевского мальчика-отличника Феликса, что согласился помочь ему с учёбой. — У тебя тут члены в коробке… — Здорово. За внимательность ставлю тебе пятёрку. А теперь закрывай крышку и садись за стол.

Будь проклят тот день, когда Феликс впервые увидел Хёнджина. Будь проклято сердце, которое неизбежно влюбилось в него.

Хëнджин — жутко уставший студент, с непростым отношением к самому себе и к окружающим его людям. В начале упрямо считает, что во встречах с Чанбином найдёт своё счастье, но в итоге начинает замечать, что как-то всё разваливается. Феликс — его внезапное второе дыхание к жизни.

— Если ты переспишь с Хенджином, будучи топом, то с меня… три тысячи баксов, — с вызовом бросил Сынмин. И Джисон согласился на спор, потому что легкие деньги вскружили голову. Но кто же знал, что завладеть Хенджином будет не так легко, не говоря уже про «затащить в постель»? И кто же знал, что Джисон на самом деле влюбится в того, кого ненавидел? Никто.

Что, если ангелы и демоны - не вымысел? Что, если ад и рай существуют, и Феликс умудрился со своей абсолютно чистой и безгрешной душой угодить в саму преисподнюю, где его встретил великолепный, обаятельный и абсолютно нетрадиционный дьявол. Во всех смыслах этого слова.

В двадцать шесть у Феликса за спиной есть неудачные отношения, в квартире кот, а в душе полное одиночество. И еще боязнь микробов. И, конечно же, альфа, который младше его на три года.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

— Меня такие, как ты, не интересуют, — небрежно бросил Хёнджин. Эти слова на секунду отразились на лице Феликса. Он поморщился и криво усмехнулся. — Такие, как я, да? — переспросил он и отвернулся, неоднозначно хмыкнув. Будто эти слова и правда задели его. — Рад, блядь, что у нас это взаимно. Меня такие, как ты, тоже не интересуют, — сказал Фел.

— Ты подождешь в этом дворце своего мужа, — объявляет Хенджин. — Пока ты гостишь у меня, соблюдай наши традиции, и начни с одежды. Тебе все выдадут и объяснят, что голыми тут не ходят. — Я не голый, мы так одеваемся, и какого мужа? Ты будешь моим мужем!

— Но я не хочу заниматься обычным рисованием, — продолжил Хван полушепотом, и приблизился к его уху, — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, пока я рисую.

Хёнджину надоело бороться с головной болью, уже в который раз встречая Феликса в полицейском участке, но того тянет туда как магнитом.

Как часто доставщик пиццы может перепутать адрес и вместо клиента попасть на свинг вечеринку? Максимум, это 1% из 100%. Но Феликсу везёт по-особенному. Мало того, что он попадает в самое логово разврата, так ещё и встречает там парня с потрясающе красивыми руками, от вида которых ему хочется умереть.

Феликс был обычным студентом. В учёбе звёзд с неба не хватал, душой компании не считался, но зато входил в состав университетской команды по волейболу и был безответно влюблён в её капитана. И он уж точно не ожидал, что станет однажды свидетелем природной аномалии, навечно изменившей жизни людей. Мир оказался к ней не готов, а Феликс – тем более.

— Не встаёт на веснушки?!! Так и сказал?! Переживающий за лучшего друга Джисон вопил так, что его было слышно далеко за пределами комнаты общежития Университета Дружбы Магических и Потусторонних Сущностей. — Так и сказал, — бормотал Феликс, нервно покручивая длинную фиолетовую прядь свободной рукой. — А ещё: «Котик, прости, но ты такой тощий, что будь ты хоть последним девственником на земле, я бы к тебе не притронулся».