Сборник академических заметок, личных дневников и фрагментов утраченных текстов, собранных исследователями Тейвата. А также история, которую мне сгенерировала нейросеть и я просто не могла не поделится ей)

- Подумаешь, всего лишь ничтожная капля в моей бессмертной жизни, - его печальный смех разносится по саду, и мужчина стонет, упирается лбом в опертую на колено ладонь и не может понять, почему Барбатос так себя ведет. - Что мне, живущему тысячу лет, до этих шрамов, Моракс? - То, что их оставил я.

В Соборе скрыто место от глаз чужеземцев иль непонимающих. Дверца, что видна только свободным сердцам да детям Его; проход в маленькую библиотеку с писаниями Лорда Барбатоса.

Барбатос царствует, не не правит, тихо, незаметно, не вмешиваясь. В чем же заключаются обязанности Архонта, который не появляется в своей нации?

Порыв ветра треплет волосы, и Дилюк, поёжившись, делает шаг вперёд, к статуе. В темноте кажется, что от неё исходит свечение. Лениво порхающие бабочки взмывают выше при его приближении, но не улетают, а просто держатся на расстоянии, будто наблюдая за ним. От них исходит свет, и мысленно Дилюк твердит, что ему вовсе не страшно. Он может постоять за себя. Он ничего не боится. А если ему — самую чуточку — не по себе, ничего. Он делает это ради Кайи.

У Венти было всего несколько недостатков, которые он тщательно прятал под улыбками. Один из них — желание быть важным, чтобы в нём нуждались и восхищались им. Он получал много внимания от сверстников, но мечтал стать глотком воздуха для одного человека.

Мораксу нравится наблюдать за купаниями Барбатоса.

Для богов не существует понятия «любовь». Но ведь они не всегда будут богами.

— Астарот бы подобрала правильные слова, только вот я — не она, — шепчет себе под нос Венти. — Но тоже могу кое-что. Хочешь узнать, что стало бы с мастером Дилюком, убей он тебя в ту ночь? Твоя душа кричит и печалится о том, что это не свершилось, я покажу тебе, — Архонт протягивает ладонь.

Единственная, кто никогда не покидала нас, была Повелительница времени. Она –непрекращающийся ход времени, она –великодушие тысячи рассветов и закатов, становление луны и солнца. Она – моменты радости и ярости. Она – вспышка бреда, когда всё кажется бессмысленным. Мать Времени и Ветра.

Бледная худая фигура, покрытая белыми шелками одежд, лежала среди пустоты и лениво пилила нити звёзд, чтобы те не записывали историю. — Я так больше не могу.

Попасть надо уметь... Я и смогла, да еще капитально так. И теперь, пока хозяин тела отсыпается где-то на задворках, придется разбираться со всеми проблемами самостоятельно. Раз мне карты в руки, то играть будем по-моему!..

Руккхадевата могла сколько угодно много времени проводить с аранарами, она могла появляться на всех их праздниках, но это бы ни на каплю не изменило их выбор любимчика среди архонтов. Все знали: аранары тяготеют к одному конкретному барду. Или фанфик о том, как легко шантажировать госпожу мудрости, если вовремя сдружиться с её фамильярами.

Если у меня было недостаточно смелости рассказать о событиях, как они происходили на самом деле, как бы я мог стать секретарём великого бога Токоё? Я слышу звук доспехов за дверью. Должно быть, это последние слова, которые я пишу.

Перед самым танцем на Празднике Морских Фонарей в Ли Юэ Ка Мин решает порепетировать вдали от чужих глаз, но слишком выкладывается и травмируется. Гость из Фонтейна, случайно прогуливающийся мимо, оказывается очень кстати. Иллюстрация -https://radikal.host/i/cOYiIT

Венти находил эту ситуацию опасной и довольно тревожащей, но оттого не менее сюрреалистичной. И всё же разговоры с Бездной вошли в его жизнь, даже если не на постоянной основе.

Невиллет каждый день слышал плач Гидро Архонта. Но в какой то момент он прекратился и превратился в невыносимый запах дыма.

История о том, как благодаря беременной Фурины в Фонтейне полюбили лягушачьи лапки.

Индемнидиум похож на Радий. Радиация похожа на Бездну. Фурина верит в чудеса, Фурина верит в то, что Бездну можно укротить, что её можно изгнать из мира. Фурина верит в то, что она - Драконья Невеста, Драконья Жена, нет в этом свете другого существа, способного управлять Первозданным морем. Сомневаться глупо. Селестия играет не по правилам, драконы играют не по правилам. Фурина качает головой. Какого чёрта люди должны играть по правилам? Какого чёрта она должна играть по правилам?

Бог ветра, — шептали они, — это сделало бы его **Богом Неба**, верно?