— Хей, Глэм.. — тихо говорит шатен, слабо улыбаясь. — А знаешь, я даже не против, чтобы ты остался здесь. — он смеётся. — главное, чтобы мамка вдруг не подумала, что ты тоже её сын.

Из сладкого сна его вывели прикосновения, и были они отнюдь не приятными. Кто-то настойчиво тыкал ему в щеку. Уже собираясь читать лекцию о личном пространстве, Глэм вдруг вспомнил, что он не дома. И даже не близко к дому. А в щеку ему тычется не клюв или чья-то морда, а палец.

Чес допускает, что просто запутался и принял свои глубокие чувства к другу за что-то другое, за что-то романтичное, что таковым на деле не является. И он, кажется, решил, что пора бы уже забить на эти мысли, как взгляд вновь цепляется за чужие руки, и интуиция подсказывает, что, если он коснётся их, ничего не произойдёт.

Чес и Глэм хорошие знакомые. Именно Чес помог погасить Глэму моральную боль, и стать другим человеком. Они всегда были лучшими друзьями и не более.. Но в последнее время что то пошло не так..

Так кому же всё-таки Чес посвятил свою последнюю песню?

Он нашёл его. Он наконец-то нашёл его. Глэм нашёл Чеса на помойке, да и ещё походу полностью, ну или не полностью, в говно.

Кулаки крепко сжимались, капельки пота текли по скулам, пока голубые глаза прищуренно смотрели на лучшего друга с чистой злостью.

- У тебя вкусная гигиеничка, - громким шёпотом невозмутимо сообщил гитарист. Светлые брови Глэма показательно поползли вверх. "Всё, клиника," - подумал он с весёлым ужасом. "Приехали". Он замер, помедлив с ответом. - Да мы, вроде, не целовались, - улыбаясь, наморщил он лоб. - Откуда такая уверенность? - Я съел твою гигиеничку. - Стой, в смысле - буквально? В смысле - прям съел?.. - Ага.

я смотрю на них всех и думаю, когда нибудь и я буду счастлив.

Глэм и Чес—Два ,вроде, друга. А ,вроде, нет.

Да, Чес определённо ненавидит кофе.

— Чес, я не знаю что на меня нашло, правда! — Тише, я знаю в каких условиях ты рос, и я был готов к подобному, отвечаю! —

А Глэм не знает что делать. Навряд ли его чувства взаимны, ведь всё это очень странно, и ему остаётся только гадать — отрывать лепестки ромашек и прошёптывать: — Любит, не любит...

Но он споткнулся об свою же ногу и ебнулся снова нахуй.

– Как ты вообще всë это придумал? Он отхлебнул кофе и с хитрой самодовольной улыбкой произнëс: – Чего не сделаешь ради друзей.

Глэму нравилось новое чувство свободы. Но ещё больше ему нравилось то занятное ощущение, при котором кровь приливала к лицу, а сердце начинало отбивать дикий ритм. И всё это дарил ему только один человек в его жизни - Чес...

Чеснок проснулся от чужих вздохов совсем рядом. Он обернулся и увидел, как Глэм с закрытыми глазами дрочит. Лунатик хуев. Какую ночь подряд? Он уже не помнил. Чес отвернулся, натянул тонкий плед до носа и попытался выкинуть из головы стоящий член приятеля.

Себастьян ушёл из дома и решил начать новую жизнь. Вот уже некоторое время они с Чесом живут вместе, но в один из вечеров, вместо обсуждения следующего концерта. Тема зашла о довольно непристойных вещах. Себастьян почти ничего об этом не знал, но ведь друг всегда поможет.

— Чеснок настоящий гений, ему удалось уговорить арендодателя на сумму поменьше и мы сэкономим на оплате морального ущерба. — Морального... Ущерба?

Чес и Глэм встречаются уже год. Может ли зайти что то дальше поцелуев?