Идея принятия от Аластора – вечно одинокого Аластора, полагающегося лишь на собственные силы, амбиции, идеи и планы – не просто уважения ценности его достижений и действий, а полного доверия вскруживает голову Воксу, проходясь мурашками по внутренним проводам микросхем. Аластор же ожидает, когда Вокс покажет что-то действительно своё. [7-8 серия 2 сезона]

Другие "Ви" не знают об этом, но в здании есть множество комнат, которые Вокс спроектировал исключительно для себя.

Аластор, прогуливаясь по улицам Пентаграмм-сити, вновь почувствовал чужое внимание, прикованное к своей спине. И он, даже не оборачиваясь, уже знал кто это был.

Для всех он был хозяином каждого пикселя в Пентаграмм-сити. Для себя же он являлся пленником одной улыбки. Именно поэтому каждую ночь, когда все засыпали, Вокс снова и снова смотрел городские камеры, в надежде увидеть лишь одного демона, которого должен был ненавидеть.

Что произойдёт, когда популярный радиоведущий из Нового Орлеана и восходящая звезда телевидения неожиданно окажутся соседями? Какие тайны они прячут за безупречными улыбками и во что выльются их отношения? Нелинейный сборник драбблов с оттенками дарка и романтики по мотивам сериала «Отель Хазбин» предлагает вместе поискать ответы на эти вопросы.

— Ты не убьёшь нас всех из-за этого тупого оленя! Убью. Потому что если это единственный способ убить то, что живёт во мне о нём, забыть об его исцарапанном изнутри имени — я готов.

Плен, путы, идеальная возможность доказать своё превосходство. Но один необдуманный шаг превращает допрос в катастрофу. Поцелуй, которого не должно было быть, ломает договор, срывает маски и открывает то, что Вокс скрывал годами. Аластор больше не пленник. Когда цепи падают, начинается игра, в которой Вокс уже проиграл.

Аластор молчал, вероятно, пытаясь сдерживать рвотные позывы, или какая у него там была реакция на прикосновения, а Вокс просто не видел смысла говорить. Откроет рот — и спровоцирует новый конфликт, доведет до ручки их обоих и лишит себя возможности так прикасаться к нему. Словно Аластор не просто терпел наглое вторжение в свое личное пространство, а позволял это. Давал согласие, которое заслужить было сложнее, чем построить медиа-империю в Аду.

Теперь всё на своих местах! Почти. Аластор сам виноват, что упал ниже плинтуса, ниже Марианской впадины. Но он с ним. Подле него. Рядом каждое мгновение. На работе, в личной жизни. Воксу больше не нужно засиживаться в своем кабинете с прекрасным видом на Пентаграмм-сити одному. Это ли не истинное счастье?

Когда ненависть, обиды прошлого и борьба идеологий доведены до точки повышенного напряжения, никогда не ожидаешь предложения заняться любовью.