Круэлла ещё помнит горечь дыма, обжигающий жар огня, и крепкие ладони, оказывается, тоже помнит.

Круэлла знает, что Джаспер и Хорес хотят, чтобы мертвой оставалась не Эстелла.

Круэлла так часто говорит об искусстве.

Круэлла перетягивает на себя одеяло, жутковато хохоча, и жестоко душит обычную, рыжую, нормальную Эстеллу. Та её отгоняет, машет на неё своими сухими, потрескавшимися от тяжёлой работы руками, но Круэлла сильнее, подкрадывается всё ближе, отстукивая шпильками по полированному буку. Стук отдаётся эхом у Эстеллы в висках, голова раскалывается почти надвое, чётко по линии её диахромных волос, сюрреалистически забрызгивая всё вокруг мозгами — Баронессе бы наверняка понравилась такая инсталляция.

А на Чёрно-Белом балу он увидел её… То-есть, меня… В настоящем облике. И всё сразу же понял. Он же умный, не так ли? Джон вовремя меня остановил, иначе я хорошенько прошлась бы по Баронессе своей тростью. И то, как он посмотрел — так необычно. Нет, без какого-то разочарования. Нет. Он посмотрел по-новому. Он был ещё больше заинтересован. Заинтригован. Удивлён.

Джон - единственная причина по которой в камине горит огонь.

Этот странный мужчина что-то такое делает с ней, отчего весь ее ядовитый запал гаснет, точно спичка под дождем, шипя и скукоживаясь обугленной черной нитью. И белая маска пеплом слетает с девичьего лица.

Круэлла уже большая девочка и знает, что мёртвые розы не расцветают.

Она — талантливый дизайнер и искусная мошенница. Он — человек из ее прошлого и единственный, кому известно о страшном секрете, который она хранит уже десять лет. Их пути, на миг соприкоснувшись, могли разойтись вновь, не стань он для нее последней надеждой, а она для него — живым напоминанием о невыполненном обещании и собственных тайнах.