— Я изо всех сил стараюсь не поцеловать тебя прямо здесь. Джисон говорит тихо, но Минхо чётко слышит его и негромко скулит. — Почему бы тебе это не сделать?

Минхо всегда думал, что знает, кто он такой. Он сильный, уверенный, настоящий альфа — как все мужчины в его семье. Но всё меняется, когда его тело решает иначе. — Минхо, чем так вкусно пахнет? Ты что, привёл омегу к нам в комнату? — Джисон втянул запах солёной карамели в лёгкие и чуть было не простонал. — Минхо? — он подошёл к двери. — Ты с омегой? — Я один. — Тогда?.. Кто?.. — Джисон замер, задержав руку на дверной ручке, не решаясь войти. — Это я. Я омега.

Verse 1: Хан Джисон обращается за помощью к единственному знакомому пианисту – Ли Минхо и пытается уговорить подменить его внезапно приболевшего клавишника. Verse 2: Ли Феликс пытается набраться смелости и познакомиться с красавчиком пианистом – Хван Хёнджином, который в упор не видит влюбленного в него басиста.

Кажется, Минхо ошибался в том, что неделя на курорте с друзьями будет лёгкой. На четвёртый день ему приснился эротический сон с участием Хана. Парень, который раньше вызывал в нем лишь раздражение и желание стереть с его лица дурацкую улыбку. И это совсем не нормально. Он просыпается в холодном поту и пытается принять то, что только что увидел и что никак не выходило из его головы.

— Мне не нравится твоя майка, — наконец серьёзно говорит он. — Что? Почему? — Джисон явно забавляется, смеётся над ним, заставляя злость внутри закипать. — Я вижу твои соски. Или: Только он один не хотел поддаваться очарованию Джисона и не понимал, почему другие люди продолжают вестись на его глупый обман. Пусть ведутся, а Минхо продолжит, хмурясь, смирять его презрительным взглядом.

Минхо получил роль в сериале, но сценарий оказался куда горячее, чем он думал. Ему нужно сыграть роман с мужчиной, который легко рушит его границы. Джисон играет слишком убедительно и открыто показывает, чего хочет, даже когда камеры отключены. И съёмки ставят под сомнение все то, что Минхо о себе знал. — Только посмей ко мне прикоснуться вне съёмок, и я за себя не отвечаю. — И что же ты собираешься сделать, Минхо? Снова ответишь на мой поцелуй?

Джисон – натурал до мозга костей. Ну... только когда Минхо нет рядом.

— Боже, если ты есть, прошу. Пусть ко мне не подселят какого-нибудь идиота, — Ли соединил ладони в молящем жесте, возведя глаза к потолку. Темноволосый парень, стоящий в очереди на распределение в комнаты общежития, громко чихнул.

— Я же сказал это в шутку. — Зато я серьёзен как никогда, — мурлыкнул Минхо, умещая свои ладошки на сильной груди и слегка поглаживая мышцы. — Заключим пари? — Котёнок… — Две недели без секса. Нет, один месяц. Джисон надеялся, что его пристрелят на месте, если старший сейчас не скажет, что всего лишь забавляется.

Ежегодно в Южной Корее разводятся две пары на тысячу человек. Но что, если как минимум одна из них пожалеет о своем решении? «Кажется, мы совершили самую ужасную ошибку» ___________________________________________ Помните, неважно, кто вы: продюсер, владелец дорогого ресторана, мировая модель или простой адвокат. Важно понимать намеки, чтобы потом не зашивать сердце красными нитками...

Когда Минхо привязывается к запаху альфы, чью одежду покупает на анонимном сайте аромамаркета, он явно не ожидает, что вскоре окажется с ним в одном классе по психологии.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

— Ты свяжешь меня этой лентой, как какой-то новогодний подарок, а затем… вы оставите меня в комнате, подготовленной для Джисона? Но что, если он напьётся и приведёт в комнату девушку? А там я с голой задницей? Или… не знаю… он же уничтожит меня, а не вас. Хотя это определенно ваша идея! — С каких пор ты боишься, что Джисон с тобой что-то сделает? — удивился Чанбин. — Ни с каких. Поэтому я в деле.

— Хорошо, зефирка. Ставка? — Если я выиграю, — сказал Минхо, глядя прямо в глаза мужчине. — Ты раскроешь мне свой самый большой секрет. — Ты не так прост, как кажешься, зефирка. Мне это нравится. Ты заинтриговал меня, — Джокер расплылся в улыбке и сел ровно, наклонившись над столом, чтобы стать чуть ближе. — Перестань пытаться меня обольстить, — раздражённо сказал Минхо, закатывая глаза. — Лучше скажи, что хочешь ты. — Твое тело. — Я в деле.

Люди тянулись к Минхо, им восхищались, любовались, его хотели. Чего хотел сам Минхо? Ничего не делать, но купаться в деньгах. И шуточный запрос во вселенную оказался исполнен не совсем корректно.

Если бы Джисон был стендапером, то начал бы эту историю как-то так: «а у вас бывало, что вы едете в командировку со своим коллегой, в которого влюблены уже два года, и на ресепшене администратор говорит, что у вас будет номер с общей кроватью?». Стендапером Джисон, конечно, не был, но клоун он еще тот.

Когда он впервые видит Ли Минхо, ему четырнадцать, он немного эгоистичен, и Минхо — это всё, чего Джисон не имеет в себе; все прелести и достоинства. Он вспоминает, что он, вроде как, смотрит на него из окна класса на первом этаже, когда Минхо забивает гол, а старшеклассники спешат радостно окружить его. Он весь в поту, с ободранными коленями и самой яркой улыбкой, и Джисон понимает, что никогда не видел такого красивого парня. Это выводит его из себя. (Он хочет, чтобы Ли смотрел на него.)

Минхо испуганной ланью глядел на Джисона, а затем смущённо уткнулся лбом в его плечо. Он буквально ощущал, как пылали кончики ушей, а пальцы мелко задрожали. Это всё происходит не с ним… Это всё сон… Как, чёрт возьми, никогда не просыпаться? — Считаешь, мы способны разговаривать, пока сидим вот так? — пробубнил Ли куда-то в ткань Джисоновой рубашки. — Считаю, что так мы выглядим правильно. Не согласен?

Он может слышать, как толпа скандирует имя Джисона в темноте зала, может слышать металлический голос из радио Сынмина, техник с другой стороны сцены говорит ему, что Чонин и Енхен готовы выйти на бис, когда Джисон будет готов. Сынмин многозначительно прочищает горло, но Джисон игнорирует его, предпочитая прижаться губами к губам Минхо. (минхо улавливает чувства к своему клиенту рок-звезде, но на самом деле, кто бы не хотел, чтобы Джисон наступил на них?)

— Почему ты не смотришь мне в глаза? — Хан откровенно бесится от того, что Ли не удостаивает его своим взглядом. — Ты стесняешься? Боишься? — перечисляет варианты он. — Или, может, я тебе нравлюсь? — Нравишься, — спокойным голосом отвечает Минхо, пожимая плечами, а у Джисона от такой прямолинейности челюсть до кроссовок отвисает. Он же пошутил...