Он начал двигаться, чередуя ритм: то грубые, резкие толчки, которые вырывали из юноши вопли и стоны, то плавные, медленные, дразнящие движения, играя с каждым нервным окончанием и разжигая в обоих огонь желания. Каждое прикосновение, каждый толчок становились частью напряжённой игры контроля и безудержной страсти.

– Ну да, а ты не понял, что я давно не пишу?

– Да отвлекись ты уже от своей домашки! Голос прозвучал сдавленно, словно сквозь зубы, в котором смешались обида, раздражение и отчаянная попытка звучать как обычно – легкомысленно и беспечно. Ёсики повернул голову к беловолосому и задумался: когда же это он уроками то мог столько заниматься? Мысль была абсурдной. Учеба всегда давалась ему легко, лекции он схватывал на лету, а конспекты вёл больше для порядка..

Когда Йошики думал о таких поцелуях раньше, весь процесс казался бессмысленным и даже неловким, но с Хикару всё было иначе. Хотелось сплестись с ним в единое целое, соединиться настолько, насколько это вообще возможно.

Глаза алые, жаждущие тепла, но душа Йошики сложнее, чем кажется

-ты что не спишь? Хрипло прошептал Ешики. Он всмотревался в лицо Хикару, которое было освещено светом луны. В его глазах уже горели красные огни от которых он не мог оторваться. -я-я не знаю, - сглотнул Хикару, а затем едва слышно прошептал, - можно я коснусь тебя?

Иногда Йошики задумывался: может, позволить Хикару съесть себя – единственный способ по-настоящему быть с ним?

— Ты чего делаешь? — глаза Хикару расширились от удивления и паники. — Хочу, чтобы ты расслабился, — твёрдо заявил Ёшики, положив ладони ему на плечи.