— Разве у тебя не могло возникнуть желания отомстить Уизли с помощью меня? Или есть принцип не спать на первом свидании? — Все просто. Я не хочу использовать тебя ради отмщения. Зачем? Потешить твое самолюбие или уколоть Рона, чтобы через неделю он об этом и не вспомнил? И принципа первого свидания у меня нет. Кто вообще придумал эти правила? Для меня важна химия: бушующая страсть, горячая энергетика, обоюдная забота. А чтобы взрастить эту химию, одного огневиски с абсентом недостаточно.

Получив бокал спиртного, Грейнджер блаженно прикрыла глаза — это был долгожданный повод погрузиться в свои мысли. Ранее здесь она фантазировала о дальнейшей жизни, воображала, как наступит тот день, когда она выберется из этого дерьма, но не думала, что он будет таким безрадостным. А ведь могло быть всё иначе. Совершенно всё.

Мы прячемся за ссорами, обмениваемся колкостями, играем роли. Каждое слово на публике — часть продуманной маскировки. Но внутри всё громче пульсирует правда, которую уже невозможно удержать. Я Слизеринец. Я умею хранить тайны. Но когда дело касается её… я больше не хочу притворяться.

Все начинается в тот день, когда Драко Малфой случайно застает Гермиону Грейнджер за очень странным занятием...

В тот момент, когда толстая папка с грохотом приземляется на его стол, Малфой понимает: эти две недели будут невыносимо трудными. И не потому, что найти новый лес для кентавров так сложно. Все дело в ней, долбаной Гермионе Грейнджер.

Будь тише, когда говоришь о том, как ненавидишь парня: он может тебя услышать.