Моллимок случайно узнает, что Калеб не ровно дышит к его хвосту

Калебу в целом не нравилось, когда кто-то подходил к нему слишком близко — он предпочитал держать дистанцию со всеми, и потому, когда Моллимок прижал его к стене и приблизился настолько, что они едва не касались кончиками носов — Калеб застыл от шока и не посмел встретить взгляд.

Он словно кот, который выбирает самые больные места. Выискав самое болезненное, он ложится, мурчит и от одного его присутствия становится легче. Нельзя понять его логику, невозможно понять цель, которую он преследует - он просто это делает и все, ради каких-то своих скрытых интересов, на вопрос о которых он скажет лишь: "Я не знаю."

-Нравится? -Ты не первый тифлинг, которого я встречаю. -Но первый, кто разрешает себя трогать? -Ммм... не скажу, что было желание трогать других. -О, это что сейчас был флирт? Продолжай, я заинтригован.

С самого момента возвращения сознания Молли выяснил, что был хорош в трех вещах: тасовании карт, очаровании людей и сексе. И внезапная неловкость удивила — за все это время Молли ни разу не ронял карту, если сам того не желал. Он поднял ее с земли и невольно перевернул лицом вверх. Губы растянулись в ухмылке, Молли глянул вслед бредущему вперед Калебу и сунул карту обратно в колоду. Любовники.

Это было простое задание. «Зашли-сделали-вышли»-задание. «Всё может пойти не так в любой момент»-задание.

Калеб не мог усидеть на месте. Это было едва ли не первым, что Молли о нем узнал. Он то потирал пальцы, то гладил кота, то переминался с ноги на ногу. Каждый раз, когда они оказывались в новом месте, он первым делом проводил пальцами по всем поверхностям, стенам, столам и окнам. Казалось, он жил осязанием, неугомонный в своем беспокойстве, если только не начинал вертеть что-то в руках. Молли известны привычки Калеба. Так что по правде он сам виноват в своем нынешнем затруднительном положении.