Хёнджин осторожно соскребает это ощущение со стенок своего сознания и складывает в выдуманный, воображаемый резервуар, пряча так глубоко, чтобы никто не смог до него добраться. Он бережёт его, словно зеницу ока: никому нельзя знать, что там запечатано, потому что внутри — осколки его счастья. И это не эскапизм и не попытка замещения — Хёнджин снова и снова напоминает себе, что он счастлив. Просто это счастье совсем другое на вкус и запах.

Эрна Гёте движется по краю: между жизнью и смертью, между прошлым, которое не отпускает, и будущим, в которое трудно верить. И каждый раз, когда её спрашивают, кто она такая, она молчит — потому что сама ещё не до конца знает ответ.

Барон крупнейшего наркокартеля заплатил Минхо, чтобы тот с семьей приняли к себе его младшего сына, Джисона, чье присутствие необходимо скрыть от врагов отца. Но то, что юноша залёг на дно, совсем не означает прекращение охоты, а его приветливый характер явно таит в себе секреты. Да и Минхо далеко не из благополучной семьи. Родители — пьяницы, что по сути бросили на произвол судьбы своё чадо. Ли Минхо принимает эти деньги и соглашается на подобную сделку.

Похорони всех и заулыбайся. Рин бы так и сделала. До появления Аккермана в её жизни, конечно.

Минхо работает в библиотеке и любит тишину, а Джисон слишком шумный парень, любящий говорить то, что думает. Эта история не о притяжении противоположностей, а о поиске своего человека и зарождении нежной юношеской любви.

Возможно, это было о дружбе, но Сугуру считает себя худшим на свете другом. По крайней мере для Сатору.

Леви щепетилен. Он выстрадал достаточно для того, чтобы наконец быть счастливым. Он потерял достаточно, чтобы чувствовать себя живым. Он заслужил ее.

Время может течь сколько угодно, года могут сменять друг друга, а Джисон может меняться как внешне, так и внутренне, но то, как идеально он смотрится в руках Минхо не изменится никогда.

За неделю может произойти что угодно, даже тройное убийство.

О том, что Минхо покончил с собой через год после смерти Джисона, Хёнджин узнает от Айена — парня-медиума, с которым Минхо удалось выйти на связь "с той стороны". Хван решает вернуться в Сан-Франциско, чтобы помочь другу, у которого остались на этой земле незавершённые дела, обрести покой. Ради этого ему придётся найти Феликса и собирать их дружбу по осколкам

Минхо прикидывал в голове, на сколько хватит его терпения, как быстро он сорвётся и что ему за это будет. Дело в том, что сегодня к нему в общажную комнату должен заехать новый сосед. Всем известный Хан Джисон, популярный парень с филологического факультета. Его, казалось, знает весь университет. А ещё все знают, что он открытый гей. Этот факт тоже никого не волновал. Никого, кроме Минхо — непопулярного гомофоба, типичного представителя «яжмужик», с устаревшими (как многие считали) взглядами.

Хван Хенджин коллекционировал бабочек и Феликс не стал исключением. Он был самой красивой бабочкой в его коллекции. — Ты влюбился в меня, как глупо, – смеялся Хенджин. — Почему же? — Согласно эффекту бабочки, каждое, даже самое незначительное событие, каждое решение и фраза может изменить ход всей нашей последующей жизни. Один взмах крыльев и сердце быстрее бьётся в груди, второй взмах и окрыленное чувство – любовь. — А третий взмах? – спросил Ли. — А третий – смерть.

В скучную жизнь Ито Аме врывается неизвестный мотоциклист.

Это был самый обычный вечер. Джисон ушёл на пробежку, а когда вернулся, обнаружил некоторую странность. И вроде бы, такое уже случалось... но он всё равно пугается. И ждёт. Чего-то или кого-то.

У Минхо красивый голос — это все, что должен был знать Джисон. Однако ему известно гораздо больше. // Вагон остановился, но Джисону на следующей. Двери метро разевают пасть. Вошедший мужчина, изучая Джисона сквозь фильтр солнечных очков, сел напротив. Шелест скрежета. Когда вагон вновь затормозит, Джисон не выйдет. Он продолжит сидеть, застыв в сладкой карамели чужого взгляда.

Хан Джисон оказался в этом университете не по своей воле. Но ему придётся смириться со своим новым окружением и разобраться в тайнах, окутавших кампус учебного заведения, которое когда-то давно окончили его родители.

Начинается новый учебный год, который обещает быть не менее насыщенным на события. В этот раз Хан Джисон поехал в университет по своей воле, но захочет ли он остаться, когда узнает другие, не менее ужасающие тайны Чанми?

Один играл на синтезаторе, а другой на кулаках. Запах гнили проник глубоко под кожу, но сидя в мертвеющем саду, они смогли найти свои отражения.

Люди говорили, что руки в татуировках, плохая репутация и мотоцикл Yamaha не принесут в его жизнь ничего хорошего. Внутренние демоны шептали громче.

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.