— Ты... сумасшедший, — наконец выдавил из себя Ли, голос прозвучал хрипло и глухо, будто не его. Он поспешно застегивал ширинку, пальцы не слушались, дрожали. — О, оригинально! — Джисон повернулся к нему, облокотившись о раковину. Его глаза все так же блестели, но теперь в них читался не только азарт, но и какое-то насмешливое любопытство. — Обычно говорят «спасибо». Но ладно, принимается. Ты же не побежишь теперь жаловаться, что тебя, бедного отличника, совратил грязный первокурсник в туалете?

Хан Джисон просто рэпер. Который просто стал телепортироваться в квартиру своего фаната. А Ли Минхо просто фанат. Перед которым просто стал появляться его кумир в самые пикантные моменты.

Минхо получил роль в сериале, но сценарий оказался куда горячее, чем он думал. Ему нужно сыграть роман с мужчиной, который легко рушит его границы. Джисон играет слишком убедительно и открыто показывает, чего хочет, даже когда камеры отключены. И съёмки ставят под сомнение все то, что Минхо о себе знал. — Только посмей ко мне прикоснуться вне съёмок, и я за себя не отвечаю. — И что же ты собираешься сделать, Минхо? Снова ответишь на мой поцелуй?

Джисон сидел в душном офисе и нервно дергал ногой пока зубы терзали колпачок от шариковой ручки. Он смотрел в одну точку прокручивая один единственный миг в своей голове надеясь, что ему не показалось. А всему виной его начальник. Ли Минхо. Взрослый, подтянутый мужчина с идеальными для Джисона чертами лица. И такими же идеальными бедрами, которые так и манили сжать их в руках до такой степени чтобы там остались следы.

— Мне не пять лет, и я не верю в эту чушь, — рассмеялся Минхо. — Тогда я стану твоим Сантой

— Твои бёдра, хён, — ладони Джисона заскользили по стройным, но сильным ногам от лодыжек до бёдер, собирая ткань штанов в складки. Задержавший дыхание Минхо уже приготовился приподняться, чтобы было удобнее его раздеть, но замершие на резинке штанов пальцы больше не двигались, а зрачки в глазах Джисона и вовсе разлились по радужке, когда тот тихо спросил: — Можно трахнуть их?

— Я хочу быть словно гребаным комком у тебя в руках! Чтобы ты делал со мной всё, что захочешь, а я бы только мурлыкал! Слова, такие нелепые и в то же время такие откровенные, повисли в воздухе. И тут же, оправдываясь, пытаясь вернуть себе крупицу достоинства, Минхо затараторил, глядя куда-то в сторону его плеча: — И что? И что с того, что я здоровый мужик, который большую часть жизни посвятил боксу? Это что, как-то меняет то, чего я хочу? Это делает меня… менее мужчиной, что ли?

Сегодня 22-ой день зомби апокалипсиса, и Джисон безнадежно влюблен в своего лучшего друга. Может ли быть хуже? Да. Джисон укушен, и у него полчаса, прежде чем он превратится в монстра. Полчаса, чтобы признаться единственному человеку, который может его убить.

«Стоп!», «Внимание! Опасный хищник!», «Вход на территорию запрещен!». Минхо читает кричащий текст на жёлтых знаках и скептически выгибает бровь, дёргая пушистыми белыми ушами. Ну и чушь, это явно не касается Джисона. Потому что его друг – застенчивый черный лис, который боится цикад, – совершенно не относится к столь абсурдным предупреждениям.

Минхо и Джисон — лучшие друзья. У Джисона завтра первое свидание, вот Минхо и помогает ему подготовиться. Как друг… Или ау, где Минхо и Джисон ищут идеальную секс-позу для идеального первого свидания.

Говорят, что великий Джэй Ван — лишь легенда. Его вечеринки — мираж, за которым прячется имя, не принадлежащее никому. Но когда молодой пианист Минхо оказывается на одной из них, он узнаёт, что за легендами всегда стоят люди. Люди, которые могут ранить... и заставить сердце играть новую мелодию.

Минхо смотрел в спину удаляющемуся Джисону. Под дождем его футболка быстро намокла и потяжелела, а рюкзак, который Джисон держал над головой, чтобы не промокнуть, мало чем помогал. Честно говоря, Минхо считал все это довольно глупым. По-глупому героическим и по-глупому самоотверженным. Но Минхо хотел Джисона. Или: Минхо хочет потерять девственность и решает отдать ее некому Хан Джисону, который после той ночи не может оставить его в покое.

— Слушай, — начинает Джисон, заходя в комнату, — я хочу поговорить о... То, что он видит в следующую секунду, выбивает из колеи, вынуждая слова застрять глубоко в глотке. Минхо, который сидит на кровати, закинув ногу на ногу и облокотившись ладонями о мягкую поверхность за спиной, — в целом не может оставить равнодушным. А если ещё учесть, что с плеч спадает белая рубашка, а ноги обвиты сетчатыми колготками, что так хорошо виднеются из-под коротенькой юбки, так и вовсе с ума сойти можно.

Минхо слегка поправился и сильно комплексует из-за этого. Джисон же в это время млеет от новых пышных форм парня и страдает от дикого желания трахнуть эту булочку на всех поверхностях в доме.

Когда Минхо надевал ханбок, он совершенно не думал о том, что вскоре будет проклинать его многослойную юбку. Игра в изменников вышла из-под контроля.

Минхо безумно хотел обзавестись ребенком, подарить миру частичку себя. А Джисон нет. Он сам еще большой ребенок, который не сможет воспитать достойную личность. Но смогут ли всего несколько встреч изменить его мнение?

Минхо не железный. Он так охренительно устал годами безответно любить Джисона и получать отказ за отказом, что больше не в силах продолжать над собой издеваться. Поэтому, когда Чанбин проявляет к нему внимание, он растворяется в его заботе. Правда, Джисона такой поворот событий не устраивает. Совсем-совсем не устраивает. ИЛИ МинсонAU, где Минхо комфортится на дружеских свиданиях с Чанбином, а Джисон ревнует дальше, чем видит.

— Стойте! Так вы… серьезно хотите грабануть того мудака? — Да, — твердо ответил Чан. — Команда нужна, — Минхо смял стаканчик и бросил его в мусорное ведро.