Инид была жизнерадостной. Ее руки отдавали столько добра всем подряд без разбору, что на себя и вовсе не оставалось ни крупицы. Но она не переживала об этом, она купалась в одобрении, подобно водоплавающим птицам. Пока над ее шутками смеются, а комплименты срываются с языка, неважно, что внутри скребется монстр, каждый раз вонзая свои длинные когти все глубже. В приоритете отдавать то, чего у нее никогда не было.

Инид плачет по Аяксу. Вновь. Уэнсдей нужен мир и покой во время её писательского часа. Ей в голову приходит идеальный план — заставить Аякса ревновать. А как заставить парня ревновать? Начать фальшивые отношения со своей соседкой по комнате, пока парень не осмыслит свою ошибку. Никаких проблем это не создаст, и совершенно никаких чувств это не разбудит.

Назойливый стук в дверь продолжался уже полчаса. Уэнсдей, как отличный знаток разного вида пыток, явно ощущала, что ещё немного — и подобное она будет готова признать одним из изощрённых видов издевательств над психикой. На самом деле она давно бы уже переломала все пальцы тому, кто так измывался над тишиной её новой одиночной комнаты, которая была больше похожа на карцер, что, в принципе, ей только нравилось. Вся проблема была в том, что она прекрасно понимала, кто именно был за дверью.

Когда Энид протягивает Уэнсдей книги для обмена, чтобы лучше узнать друг друга, ненароком она отдаёт и давний подарок от Йоко... И с этого момента всё идёт, на удивление, ещё лучше!

Когда выходит первый цветок, Энид понимает, что точно попала, потому что даже любовь к этой девушке норовит отравить её организм. ИЛИ Уэнсдей видит будущее и старается его изменить.

Она видела его средством достижения цели или временным союзником, но никак не предметом симпатии. Игнорируя предательски теплеющие щеки, в баристе, работающим в кафе в этом всеми забытом захолустье, она опознала хайда. Думала, что холодный взгляд, елейный голос и вероломно изогнутый уголок рта — ее жертва. Но... Тайлер человек. И роли поменялись.

«В Неверморе нет твоих людей, Энид, – издевательским доказательством зазвенела в мозгу едкая реплика Эстер. – Все эти сирены, кровососы и горгоны с провидицами вроде твоей малоадекватной соседки по комнате – неподобающее истинному оборотню общество!» Да, особенно когда эта вышеупомянутая малоадекватная соседка по комнате по совместительству, к несчастью, являлась ещё и девушкой, которую она долго, мучительно, безответно и втайне любит. Совсем гиблое дело.

Ветер доносит ее просьбу до ушей Уэнсдей. Брюнетка жмурится, сжимает ладони, пытаясь успокоить сердце. С каждым днем становилось все невыносимее. Ощущать и слышать ее без возможности сделать желаемое. Без возможности перейти невидимую черту. Она пыталась запретить себе даже думать об этом, но мысли и чувства каждую ночь возвращались в еще большем объеме. Энид была ее несбыточной мечтой. Уэнсдей больше не могла находиться рядом с девушкой. Кажется, брюнетка услышала треск стекла и звон осколков.

—Э…? — Работая над новой песней в темноте своей комнаты, Канаде замечает фиолетовый лепесток у себя на коленях.

Жизнь Энид Синклер состоит из соблазнов: сладкое, которое ей нельзя есть, розы от поклонников, которые достаются её более успешным соперницам, и Уэнсдей Аддамс, которая считает, что Энид слишком мягкая для этого мира. АУ, в котором Энид — фигуристка-одиночница, а Уэнсдей — хоккеистка, и всё, что их связывает, — разговоры в женской раздевалке.

Общественное мнение часто побеждает чистый разум

Когда Энид познакомилась с Вайпер ради одной ночи комфорта и понимания, она не ожидала, что увидит ту в новом семестре под иным именем. Именем своего нового преподавателя.