— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

Семь историй о том, как великий Двуликий подкатывал к Мегуми.

[АУ в каноне.] Проблема крылась в широком вороте домашнего свитера, вернее в том, что этот домашний свитер скрывал и показывал. Показывал он маленькую кромку рисунков, очевидно украшавших кожу Мегуми. А скрывал всё остальное, не давая Итадори разглядеть то, что интересовало.

Первое, что видит пробудившийся Сукуна — лицо человека, которого он потерял тысячу лет назад.

До сих пор Мегуми был уверен, что глаза-сердечки – это гиперболизация, созданная специально для сентиментальных манг. Но потом он видит, как Сатору смотрит на его учителя, Гето-сэнсэя… И – нет. О, нет. Мегуми слишком стар для этого дерьма. То есть, да, так-то ему всего лишь двенадцать. Но когда живешь с Годжо Сатору под одной крышей – один год тянет по крайней мере за десять, так что Мегуми уже перевалило за сто двадцать. Как минимум. И потому, еще раз – он слишком стар для этого дерьма.

[сборник] о том, как первогодки находят способ выбить из колеи даже Годжо Сатору.

Юджи обязательно найдёт её. И защитит.

близнецы-АУ! Во всей той белиберде, что творилась, Сукуна всё-таки нашёл время, чтоб позлиться на своего нерадивого младшего (на целых пять минут!) брата. Хотя «позлиться» — дерьмовое слово. Сукуна нашёл время поревновать.

– Ты лучше меня знаешь, что никто из ныне живущих никогда не сталкивался с течкой у омеги мужского пола. Аромат Фушигуро насыщенный, как и полагается. Сукуна прожил долгую жизнь в золотой век магии, в те самые времена, когда мужчины-омеги ещё не вымерли. Но он никогда ещё не встречал такого опьяняющего запаха – такого богатого, такого всеобъемлющего. – Ну, – уточняет Сукуна, и на его лице расцветает злобная ухмылка, – никто из ныне живущих, кроме меня.

Сукуну бесит Итадори. Он упертый, гордый, по-детски наивный, а еще он так и не смог по достоинству оценить Мегуми. Сукуне же хватило двух личных встреч чтобы рассмотреть эту удивительную магическую силу и непоколебимую решимость во взгляде. Уже тогда, вырывая сердце Итадори, Сукуна знал, что придется исцелить паршивца, чтобы встретиться с Мегуми еще раз.

Интересно, если он сейчас скажет «люби», то что станет с Ютой? Он исполнит приказ или погибнет? Или ничего с ним не произойдет, ведь Юта уже любит, просто не заклинателя.

Принято считать, что Итадори Юджи не боится ничего, кроме «неправильной» смерти. Но один странный страх у него внезапно находится.