Наглядное пособие по тому, как поставить коварного слизеринца на колени и усмирить гордого гриффиндорца. Два извечных противника. Маркус Флинт и Оливер Вуд. Слизерин против Гриффиндора. Что же произойдет, когда постыдная тайна одного из них всплывет на поверхность? Прекрасный шанс для шантажа? Возможно. Однако как же поступить, если обстоятельства из раза в раз складываются таким образом, что каждый из извечных соперников будет вынужден идти наперекор своим же убеждениям?

Ничто не возникает ниоткуда и не исчезает в никуда. 31 октября 1981 года Римус Люпин был уверен, что безвозвратно потерял все: свой последний смысл жить, последние крупицы человечности и последнего по-настоящему близкого человека. Сможет ли один единственный черный пес, бесцеремонно пробравшийся к нему в дом, вернуть хоть что-то из этого?

Англия конца 90-х. Время, когда одни курили всё и везде, отращивали волосы, пили, искали потерянную романтику, а вторые играли в наблюдателей жизни, вели лекции по классической литературе и «классически» сходили с ума. Безумцы загадывают: «Если я открою глаза, то хочу увидеть красоту». История о случайных помутнениях, о всех сортах чая, о надеждах, об общем, о различном и о самом сокровенном «сейчас». no-magic!au: Преподаватель литературы знакомится с крёстным своего ученика.

— Ну что, герой, какую веселую судьбу нам приготовило наше славное Министерство? - вопросил едко Драко. Гарри достал толстенный ветхий фолиант и толкнул по столу к Малфою. — Любуйся. Страница помечена закладкой, — сказал Поттер, приготовившись к взрыву. — Нет… НЕТ!!! — вскричал Малфой. — ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!!! — Да вы в своем уме? - опешила Панси, переглядываясь с Забини. — Мы чистокровные маги. Последние в своем роде, вашими стараниями! И вы на полном серьезе предлагаете нам… рабство?..

Три года проходит после выпуска старшей школы Хоукинс 89-го. Старых друзей раскидало по стране, каждый живет свою жизнь. Но внезапно в своей самой обычной открытке на день рождения, которую он получает каждый год 22 марта, Уилл видит сигнал о том, что ему нужно встретиться со своим старым лучшим другом Майком Уилером...

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

В Хоукинсе зима. Майк с Уиллом больше не общаются. Уилл и Джонатан проживают в подвале дома Уилеров. Спустя время отключается свет, а вместе с ним и отопление. Как Уилл будет спасаться от холода? Это перевод фанфика «you took my heart (i was sleeping…well not really)», версия от лица Майка.

Легенды о Драконе-предвестнике стали реальностью: поселения гибнут одно за другим, оставляя после себя лишь черную копоть. Пока Король Джим планирует самоубийственную операцию в сердце вражеской территории, Уиллу приходится столкнуться со своим прошлым. Его магия растет, становясь всё более необычной и опасной. Майку, его верному защитнику, предстоит решить: следовать долгу рыцаря или защитить своего Клерика от судьбы, которую приготовил для него Векна.

Илья пялится на страницу Гуменника две ночи подряд, а потом сдается и пишет комментарий: «Твой риттбергер лучше моего, признаю».

— Мне нужно выиграть эти игры, и для этого мне нужны подавители. Потом я займусь своим здоровьем, обещаю, — выдавливает из себя Илья. Петр качает головой. Его растрепанные после сна волосы становятся еще более лохматыми и вызывают неистовое желание его за эти волосы оттягать. Чтобы поумерил свою альфость и перестал помыкать Ильей. ㅤㅤ — Потом будет чемпионат мира. Подготовка к следующему сезону. Другие старты. И так, пока ты на этом льду не сдохнешь.

Твои пальцы ласково вьются в моих светлых волосах, пока я лежу у тебя на коленях, улыбаясь уголками губ, пока ты плачешь о потаенных грехах. Я не могу избавиться от тоскливой меланхолии, когда вспоминаю, что еще ты делал этими пальцами. Твой отец выпорет тебя розгами за эти непростительные грехи, пока в стенах храма будешь гнуть широкую спину, преклоняясь перед своим богом. Но разве говорил спаситель, что это твоя погибель? (Ангст с претензией на литературную ценность)