Он никогда не задумывался над тем, как называли его люди. - Мой ребенок, - шептала Масаки, прижимая маленький сверток к себе, - мой драгоценный ребенок, - повторяла она и целовала его нежно в лоб. - Ичиго! - кричал Ишшин, выбивая дверь пинком. - Пора вставать, Ичиго! - кричал он снова и снова. Однако ему, возможно, все же стоило подумать над этим. - Мой сын, - снова и снова слышал он от Императора.

Они делают уверенный шаг вперед. Время и пространство сгибается, поддается, мнется, тает и стелется перед ними. Они делают второй шаг, оглядываются на лица бессмертных, провожающие их, на лица переполненные надеждой. Делают третий. Они должны найти его.

Несмотря на всё, Ичиго был подростком. Немного бунтующим, немного раздолбаистым. И как и все дети, иногда хотел свободы... Или о том, как Ичиго улизнул от доставшей его охраны и пошёл гулять. В Уэко. Случайно захватил власть и пошёл сдаваться к папе.

В другой раз я бы послушно отправилась следом. Почему бы и нет? От лишнего посещения врача хуже не будет. Мало ли что. Но нет. Кажется, я поняла, кто я. И врач тут уже не поможет.

Ичиго никогда не приходил к Урахаре за чем-то одним, ему нужно было сразу всё. Но Урахара никогда не даёт всего

Командировка — это хорошо или плохо? Анна думала, что хорошо, пока не прилетела немного не туда, куда планировала. И если бы проблемы ограничивались только этим...

Когда Ичиго впервые проснулся в прошлом, он решил, что теперь у него есть возможность исправить все ошибки, что он совершил в первый раз. Когда Ичиго проснулся в прошлом во второй раз, он решил, что сделает всё намного лучше, и спасёт больше людей. Проснувшись в прошлом в двадцать седьмой раз, Ичиго понимает, что это не шанс... это проклятье.

История о героине, которая отчаянно надеялась, что если не попала в тело одного из главных героев, то проблемы обойдут её стороной. «Слегка» опрометчиво с её стороны, учитывая, что самая главная из проблем являлась её капитаном.

Он всё ещё ребёнок, Киске. Только ребёнок. Все вы, и даже Ишшин, забываете об этом.

Урахаре всегда «везло» на жгуче-острых женщин. Йоруичи-сан, Хиори-сан, теперь Ичиго. На третьей Урахара и решил остановиться. На третьей у Урахары сдала печень... и сердце.

Заботило больше не то, что объектом его переживаний стал мужчина — с этим фактом Куросаки смирился довольно-таки быстро— а то, что этим мужчиной оказался именно Урахара-сан. Нет, если подходить к этому вопросу с аналитической точки зрения, то бывший капитан Готея был довольно симпатичным и даже миловидным. Ложь, да и только —Киске был чертовски сексуален и хорош собой, даже не смотря на некоторые аспекты его характера и рода деятельности.

После победы над Яхве Ичиго оказался вынужден поступить в Академию духовных искусств. Друзья и семья его не оставили и поступили вместе с ним. А Зангецу вдруг заинтересовало, чего это его шинигами в свои восемнадцать до сих пор ни с кем не встречался.

Между смертью по вине Бьякурана, воскрешением и возвращением назад во времени случилось что-то настолько важное, что Скалл даже об этом забыла. Но забытое имеет привычку напоминать о себе, пока не вспомнишь.

Нельзя было сказать, чтобы семейство Айзен было абсолютно благополучным. Они никогда не были той семьёй, которую ежемесячно фотографируют на обложки глянцевых журналов. Но это никогда не беспокоило их.

Ренджи получает повышение. Вроде бы радоваться надо, но Абарая кое-что беспокоит. Он уверен - не просто так его назначили лейтенантом шестого отряда.

...— Клубника? — еле заметный румянец на щечках от рукопожатия.

Девушки выбирают мужей, похожих на своих отцов. Младшая дочь семьи Куросаки не изменяет традициям!

Что происходит после смерти? Куда попадает душа? Есть ли ад или рай? Да и есть ли эта самая душа? Боги смерти - шинигами считают, что знают ответы на эти вопросы. В конце концов помощь душам - это их работа. Но однажды в Сейретеи появляется человек происхождение которого не вписывается в общие представления. Хотя он не болтает об этом. Сам становится шинигами и в общем-то живет хорошо стараясь найти ответы на свои вопросы. И вот в один прекрасный день появляется ещё одна такая

Наверное, Ренджи уже бросали раньше, - полагает Бьякуя. - И, возможно, не один раз.

Айзен повержен. Наконец-то наступил мир, дружба и прочие невинные радости. Ичиго было что сказать по этому поводу, но увы – в стремлении беречь его чувства окружающие резко разучились его слушать