Итэр смертельно болен. Каждый раз, засыпая, он понимает, что может больше не проснуться. У него есть мечта. Всего одна, не такая уж большая. Он хочет увидеть море. В самый мрачный период жизни рядом появляется человек, готовый исполнить его мечту.

Сяо не умел заботиться, а Итэр пытался собирать кристальных бабочек, рисковал здоровьем, доводя себя до горячки, снова и снова получал раны. У Сяо, кажется, не было выбора.

Сяо знает, что это неправильно. Он знает, что не должно сердце так стучать, когда он просто думает об учителе. Не должны его руки заходиться в такой бешеной дрожи, когда он переступает порог кабинета. А еще не должен он заглядываться на открытую шею того, кто, черт возьми, старше него на тринадцать лет.

Сяо не впервой. Он может спокойно промыть порезы, дрожащими пальцами наложить бинты и, натянув на лицо ломаную улыбку, выйти к родителям, делая вид, словно всё хорошо и словно он не прячет под домашними шортами израненное тело. Словно он не хранит в своей душе странные и такие неправильные чувства к собственному однокласснику, лучшему другу и тому, кого он трепетно называет «любимый», когда они остаются наедине...

Итэр ненавидит своё отражение в зеркале, предпочитая лишний раз не встречаться с собственными синяками под глазами и бледными, но вечно искусанными губами. Он ненавидит свой мягкий характер, которым, как любит говорить отец, он позорит весь их мужской род. Итэр ненавидит чертову природу, которая, будто в насмешку над его ранимым сердцем, наградила его клеймом «альфы», из-за чего он теперь вынужден прятаться, ведь в их чертовом мире ему, такому бракованному, просто нет места...

Громкий стук металла о паркет сцены. Гулкий удар коленей о пол. Сяо не помнил тот день в мельчайших подробностях, но зато помнил, как траурно из-под его пальцев звучала фантазия Телемана, ставшая для него последней исполненной на злосчастной сцене консерватории...

Итэр очень Сяо ценит. Даже не так. Он его любит, потому что, насколько Итэр может судить, больше никто из его знакомых не имеет своего личного друга в голове. И, если честно, ему нравится быть особенным.

Последнее, что Сяо помнит — боль в запястьях, громкий крик брата, нашедшего его едва живого в ванной, а после ужас, охвативший его после пробуждения. Ужас от того, что собственное тело с зашитыми запястьями лежало на кровати, пока он испуганно пятился назад.

Это началось недавно. Может пару месяцев назад, а может это было всегда, Итэр уже и не знает. Знает только то, что весь его мир в один день просто встал с ног на голову. Просто Сяо в один момент стал пробуждать в груди необъяснимое влечение, и этому не было никакого логического объяснения, потому что подобное могло случиться с подростком в любой другой стране, но точно не в этой.

Сяо чувствует мелкую дрожь. Он снова сидит напротив кроватки маленького, едва достигшего пятилетнего возраста Итэра, и поглощает жуткий кошмар, терзающий его сердце. Это почти больно. В этом сне так много крови, что Сяо кажется, словно он ощущает ее привкус на языке, хотя мягкий бархат снов практически не осязаем для хранителей.

Итэр отчетливо помнит два важнейших события. Первое — когда на шестнадцатилетие у него на запястье появилась та самая метка, которая помогает найти свою родственную душу. И второе — когда он эту самую родственную душу обнаружил. И если появление маленького символа в виде бирюзовых крыльев его, несомненно, порадовало, то вот то, кому принадлежали вторые золотистые крылья — его не порадовало совершенно.

Итэр не помнит, как насильно хватает полуживого парня за плечи. Как он прижимает его к себе, игнорируя слабое сопротивление и крепко стискивая чужие запястья в ладонях, и шепчет такое бессмысленное и абсолютно лицемерное "всё будет хорошо...", потому что он в душе не ебёт, кто это, что у него произошло в жизни и почему он сейчас пытался спрыгнуть с двадцать четвертого этажа.

Домашние занятия спортом – вещь хорошая. Особенно, когда у тебя есть тот, кто может поддержать тебя в этом. Или о том, как Итэр решил заняться спортом дома.

Сколько бы лет не прошло, обида на отца никогда не покинет сердце юного Итера. Он готов пойти на всё, чтобы защитить свою сестру и мать от негативного влияния других мужчин. Даже если для этого ему придется отказаться от собственной гордости и устроиться на работу горничной. Даже если это увидит один из самых опасных парней школы, в которой он по совместительству является президентом студенческого совета.