Хэнк смотрел на Кису и видел всё, что он когда-либо либо хотел. Независимость, талант и свободу. Киса смотрел на Хэнка и видел всё, что он когда-либо хотел. Его член, в основном.

у них всего три общих черты: упрямость, любовь к баскетболу и русская фамилия в паспорте.

Пете об лед хочется расшибиться. Да так сильно, чтоб боль по всему телу расходилась и отрезвляла. Чтоб до звезд в глазах, только бы не чувствовать ее ноющую под ребрами, скребущую по ночам, не дающую нормально спать и впринципе существовать. Добивается ее любыми способами.

Его любовь разбивалась об чужое сердце, то было будто бы ледяным айсбергом. Все летит в пропасть, прокаты, соревнования, первые места. Он тоже туда, да поглубже бы, чтобы никто не достал и не увидел.

kkkkkkkkslow ну ладно не нравится нюдс не отвечай kkkkkkkkslow я буду юзать тебя как щитпост kkkkkkkkslow хотя если че есть ещё вот такой нюдс ( аu Хэнк известный, богатый и красивый. А Киса теперь, видимо, виртовский)

– эй эй блядь, ты че ? - Киса хватает Хэнка за ворот толстовки и тянет его вверх, заставляя опять ровно встать . – я не понял, у тебя не встал ? - Киса возмущенно, с прищуром, глядел в голубые глаза парня . ведет рукой и трогает ширинку Хэнка . там член потверже чем у него самого будет . – встал . - все же решил проинформировать Кису, Хэнк . – ну так и нахуй мне твой минет ? выеби меня блядь .

— Ангелы не чувствуют подобного, — Ян видит, как дёргаются чужие плечи. — Довольно скучно, — кажется, его ботинок под столом ненароком задевает чужой. Абсолютно случайно, тем не менее, не так он представлял первое прикосновение к чему-то… Божественному? — Ангел, не имеющий пристрастий к людским порокам. Всё равно что прожить жизнь и не почувствовать всей её прелести.

- Tu as peur de quelque chose, mauviette? - парень, пьяно стряхивая челку с глаз, издевательски оглядел Виктора, и у того впервые за пять лет по-настоящему сняло башню. - Говори по-русски, мразь. - прорычал он, медленно сжав пальцы на чужой одежде, но "мразь" продолжала смеяться. - Ты и без перевода все прекрасно понял.

И всё же ему понадобился всего один год (и один взгляд щенячьих глаз Сэма), чтобы понять, что он хочет защитить этого человека. Всего два месяца, чтобы осознать, что любит его. И трёх слов Сэма оказалось достаточно, чтобы Габриэль понял: сколько бы лет он ни прожил на небесах и на земле, вечность он хочет провести именно с ним. — Гейб… Гейб, нет! Только не говори, что ты… Ты что, трахнул мой сосуд?!

Габриэль и Сэм. Ангел, которому давно чужды небеса и демон, который вполне доволен своей жизнью. Когда Сэм решил соблазнить ангела во что бы то ни стало, он и не подозревал, во что это в итоге выльется.

Этой странной, для друзей, херне сегодня год. Хэнк решает изменить плоскость их с Кисой отношений на «годовщину».

Дин все возвращался. Когда он приезжал, его всегда встречали распустившиеся цветы и ветряная мельница недалеко от ручья, солнце, раскрашивающее равнины. Ему там нравилось. Нравилось стоять перед самодельной урной, проверяя, находится ли она на прежнем месте, меняя цветы, когда те увядали. Ему нравилось слушать щебет птиц, стрекот насекомых, слабый звук журчащей вдалеке воды. Продолжение в примечаниях —>

Как часто у нас есть возможность получить второй шанс? Обычно Винчестерам с этим не везет. Но что будет, если все-таки поймать удачу за хвост?

История про двух братьев в дороге, неизбежных грехах и величайших хитах рок-н-ролла. Рассказанная в трех частях, как если бы это были три отдельных извращения.

2003 год. Кас приходит в себя без памяти, но с пугающими силами, которые он скрывает от других охотников. Его единственным союзником становится Дин Винчестер — такой же одинокий и потерянный после ухода брата в Стэнфорд. Пока Кас пытается разгадать тайну своего происхождения, Дин надеется, что эта опасная интрига поможет ему забыться.

Свобода — это ещё одна последующая адаптация. Кас тихо хмыкнул. — Думаю, ты уже начал. Прошло несколько месяцев с тех пор, как всё утихло. Теперь остаётся только… привыкнуть. И, возможно… — он неожиданно запнулся, что было на него совсем не похоже. Его взгляд задержался на лице Дина, внимательный, почти напряжённый. Когда он снова заговорил, голос прозвучал чуть хрипло: — Возможно, смысл покоя в том, чтобы… делать всё, что захочешь. — А если я даже не знаю, чего хочу?