Оди больше нет. Уилл пытается понять, как жить дальше в Нью-Йорке, но Майк следует за ним. Их квартира полна их собственных призраков. Или катастрофически травмированные парни цепляются друг за друга и случайно узнают, как быть близкими — слишком близкими — пока переживают своё горе.

Он ещё раз посмотрел на следы угля. Это явно был Уилл. Будто на месте преступления нашли отпечаток пальца, только преступлением было быстро угасающее здравомыслие Майка. Ему следовало закрыть вкладку, очистить историю браузера, сжечь ноутбук и, возможно, переехать в монастырь. Ему следовало прямо сейчас зайти в комнату Уилла и сказать... что? Эй, чувак, извини, что разбудил, но ты раздвигаешь булки, чтобы оплатить наш счёт за электричество? Если да, то спасибо, но, блять, что это за хрень?

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

— Я могу показать тебе по-настоящему. Если хочешь. — Что? — Мы могли бы потренироваться. То есть, реально поцеловаться. Я бы не возражал. Или Уилл готовится к свиданию и выглядит разбитым еще до его начала. Возможно, практика - это как раз то, что поможет Майку разобраться в его собственных запутанных чувствах.

Потребовалось время, чтобы сориентироваться. Он привык просыпаться от шума и вибрации, но не от прикосновений. Как обычно, он плотно прижимался к стене, чтобы сохранить расстояние в несколько дюймов между собой и Майком. Но не сейчас. Потому что Майк перекатился через кровать и обнимал Уилла сзади. Его голая грудь прижималась к обнаженной спине, одна рука была закинута на талию, и он что-то бормотал Уиллу в затылок.

Хоукинс. Здесь всё и вся подчиняется религии. Сердце города — старая церковь Святого Гавриила, которую ты видишь чаще, чем свой родной дом. Отсюда не выбраться, не позволяет закон. Но с появлением нового священника в жизни Уилла начинает что-то меняться...

Тени свечного пламени танцевали на лице паладина, непривычно тонкого, почти изящного без доспехов и кольчуги. Уилл то и дело находил его глазами в суете бала, раз за разом отмечая, что сэр Майкл отказывал в танце всем деревенским девушкам после того, как отвальсировал с Принцессой Эрикой, как требовали того приличия. – Почему вы постоянно смотрите на моего брата, Светероль? – спросила его внимательная Холли после мазурки. – Раздумываю, как бы затащить его помолиться.

Майк ждёт Уилла в подвале. На его лице странная смесь подозрительности и нервного предвкушения. Он уже убрал всё со стола и разложил на нём две карточные игры. — Я знаю, ты будешь сопротивляться, — выпаливает он, делая шаг навстречу. — Но, мне кажется, это пойдёт нам на пользу. Обоим! Ну, знаешь… на будущее… когда у нас появятся… — он запинается, — партнёры. Уилл фыркает и подходит ближе, чтобы рассмотреть названия игр. «Пей или признайся» и «Правда, действие или раздевайся».