Даже самым лучшим мафиози иногда нужен отпуск, поэтому завершивший миссию на Западе Накахара Чуя отправляется в небольшой круиз. Ночи в океане, всевозможные развлечения, алкоголь и никаких перестрелок: звучит всё просто прекрасно. Есть лишь одно «но»: от Осаму Дазая нет вестей уже больше полутора лет.

Дазай хочет, чтобы Чуя сыграл с ним в игру, но отказывается рассказывать правила. Тем не менее, Осаму обещает, что в конце они оба выиграют. |Чуе и Дазаю по 18 лет, они оба в Портовой Мафии|

Дазай, Чуя, кимоно, секс и откровенные разговоры о нём. Любовь прилагается, но о ней никто не говорит. Ну, почти ― потому что очевидное трудно скрыть, особенно если оно очень хочет быть сказанным.

Авантюрин должен был увидеться со своим новым партнером для предстоящей миссии утром — а к вечеру он собирался встретиться с горячей милфой. Но его партнер так и не появился, и что ж… к вечеру он подумал, что великолепный мужчина, стоящий перед его дверью, и есть та самая милфа…

Чуя готов убить своего соулмейта лишь за то, что тот читает гребанные ужасы. | Соулмейт-ау! в котором твой соулмейт видит в голове картинки того, что ты читаешь.

Если свобода была ценой победы, то и Дазай, и Чуя готовы ее заплатить; терпеть брак по расчету казалось достаточно легкой жертвой, пока они оба не увлеклись друг другом. И если и есть какой-то урок, который нужно усвоить, так это то, что никогда не убежишь от судьбы.

Тренировочная схватка закончилась тем, что Акутагава был впечатан в стену – рука Ацуши впилась псу в горло, а Расёмон обвился вокруг ноги тигра, обжигая кожу. Лицом к лицу – очень близко – почти касаясь носами. Только их тяжелое дыхание разбавляло гробовую тишину склада. От внезапной близости у Ацуши закружилась голова. Брови портового пса гневно сдвинуты, серые глаза сверкают яростью и неповиновением. Рюноске Акутагава – зловещее божество. Рюноске Акутагава – сногсшибательный человек.

Руки в обрезанных на пальцах перчатках сжимают изо всех сил лацканы плаща, ноги, спотыкаясь, шаркают по бетону. Здесь темно и грязно, и пахнет не очень приятно, но Ацуши не замечает этого, потому что к нему, прижимаясь, льнет горячее возбужденное тело. Ему плевать на грязь на асфальте, на людей, идущих совсем недалеко от тесного проулка по главной дороге. Плевать, потому что Акутагава так кусает его губы, плевать, потому что его язык движется так восхитительно.

В одном Аль-Хайтам, как ни прискорбно, прав. Лучшие должны держаться лучших — это незыблемое правило любого учебного заведения, да и всей жизни в целом. //студ!AU, в которой скрипач Кавех из-за дурацких конкурсных правил решает организовать дуэт с пианистом Аль-Хайтамом — и получает лишь одну головную боль (но только в начале)

Шэнь Юань, будучи учителем, хорошо относился к детям, одинаково любил их и всячески помогал. Возможно, в самом начале своей карьеры он несколько переусердствовал и сейчас был вынужден пожинать плоды, бегая от своего собственного ученика. Что вообще пошло не так?! Или история о том, как тринадцатилетний Бинхэ влюбился в нового учителя и спустя несколько лет решил его завоевать, а в кои-то веки все понимающий Шэнь Юань от него бегает по школе. Буквально

Ацуши трясёт головой, тщетно пытаясь понять, как же это всё произошло. Он ведь всего-лишь отправился за покупками по просьбе Йосано, так почему же он сидит весь мокрый на пристани в Токийском заливе, выслушивая ругань раздражённого больше обычного Акутагавы? Как он докатился до такого?!

Коленька в несчастном смятении. Сигма в приятном смущении. A Фёдор (не)устает наблюдать за комедией на рабочем месте. [Или кафе!!au о тупых подкатах, пирожках и орхидеях]

Задание. Гостиница. Всего 4 ночи

Бесконечность — неправильная.

«Рот болит и попе больно – стриптизёром быть прикольно» (с)Хайба Лев, 20 годиков.

— Ты выглядишь глубоко задумавшимся, — с усмешкой заметил Куроо. — Просто думаю о том, какой костюм я надену, когда мы с Шоё поженимся. — Понятно, — не задумываясь сказал Куроо, откусывая кусочек от пирога с тунцом. Шум за столом Некома стих, и все взгляды обратились к их стартовому сеттеру. — Подожди, что? — Я думаю, наша свадьба будет посвящена кошкам и видеоиграм. (Или пять раз, когда Хината заставлял Кенму краснеть, плюс один раз, когда он не возражал.)

Но, видимо, эти сыновья Люцифера достигли пика удовлетворения чужими страданиями и решили вернуть себе прежний облик заботящихся наставников, отпустивших ребят на четверть часа раньше положенного. И всё было бы хорошо, если бы в потрёпанной временем и поездками сумкой лежала пачка бананового молока.