Феликс всегда верил в любовь из сказок и считал, что его любимый поддерживает его в этом. Годовщина должна была сблизить их на всех уровнях и преобразить отношения не только в сказочные и воздушные, но и наметить следующую ступень — семейную. Но, к сожалению, сердца разбиваются о жестокую реальность, и, к счастью для Феликса, его сердце разбилось во благо: чтобы под влиянием чувств, сожалений и отчаяния найти именно того самого принца из сказки в лице знакомого незнакомца.

Ли Феликс и Хван Хенджин подружились ещё с детства, до того момента, как Хёнджин уже во взрослом возрасте решил уехать в штаты за лучшей жизнью, а Феликс остался в Сеуле. Но вот, шесть лет спустя их пути снова пересекаются, когда Хенджин возвращается в Корею с разбитыми мечтами и надеждами.

Примерный семьянин Ли Феликс живёт в счастливом браке 9 лет, так считала пресса. Но на самом деле это был брак по расчёту, и с каждым годом он становился всё более хрупким. Последней каплей стала встреча с истинным…

Что, если союз оборотня и человека невозможен, но истинность впервые за всю историю Вселенной, решила сделать исключение? Ответа нет в старинных книгах, его нет у духов леса, его нет даже у ангелов. Возможно, это значит то - что Хенджин и Феликс просто не могут быть раздельно. Что для них нет более ни одной родственной души, которая бы подходила столь сильно, как подходят они друг другу. На горизонте высвечиваются новые проблемы, много ран, и боли. Но пока они рядом: им не страшно.

— Aussie boy Hyunjin? — улыбнулся Хёнджин. — Aussie boy Hyunjin, — подтвердил Феликс, расплываясь в ответной улыбке. Хёнджин тоже повернулся на бок, лицом к нему. Взял его ладонь и подсунул себе под щёку. Прижался, ластясь как котёнок. — Мне хорошо там, где ты. Даже в Корее. Даже в нашей клетке за стеклом. —Он потёрся щекой о пальцы. — Ты моя Австралия, Ёнбок. Ты — место, где я могу дышать. //Согласование с каноном про 14 февраля 2025 года, первый день фанмита Stray Kids в Инчхоне.

Феликс рисует граффити и рассекает на скейте, Хенджин любит скорость и розовый цвет, Минхо не в состоянии бороться с собой, Джисон подозрительно хороший, Чонин любит мальчиков постарше, Бан Чан полицейский, которому недавно исполнилось двадцать четыре, а Чанбин держит всех барыг и проституток на мушке. Нормальный только Сынмин. || стритрейсеры ау

Он так восхитительно стонет, что не спустить в этот рот — почти преступление.

Феликс живёт скучной жизнью, в которой нет ничего, кроме пустоты, маленького ночного кафе и бойфренда, который всегда где-то далеко. Но однажды, в его кафе начинает приходить незнакомец. Он всегда появляется в одно и то же время. Не показывает лица. Не говорит ни слова. Заказывает один и тот же кофе, но никогда к нему не притрагивается. Феликс пытается с ним заговорить, но даже не представляет какие ужасные и прекрасные тайны скрывает этот молчаливый гость...

Если бы Феликса спросили, какой день недели, по его скромному мнению, самый худший, он бы без колебаний ответил: вторник. Сегодняшний вторник превзошел все ожидания в своем паскудстве. Он опоздал на работу, неистово задолбался, а еще оказалось, что его кот - не просто кот, а существо из древних легенд. Хитрое, вредное, коварное и дьявольски соблазнительное.

Их называли королями элитного общества — Ли Феликс и Хван Хёнджин. Соперничество за титул главного альфы стало неотъемлемой частью их взаимоотношений. Но когда амбиции столкнулись с желанием, а ненависть — с неконтролируемым влечением, игра изменила правила. Теперь на кону стоит не победа, а право обладать тем, кого поклялся уничтожить.

Хван абсолютно точно не станет отбивать парня у собственной сестры, точно не будет ночами залипать на изящные оголенные ноги, наслаждаясь низкими бархатными стонами, и уж точно не сможет признаться в том, что каждый раз, когда он встречает этого обманчиво-милого парня, все принципы резко покидают его тело.

Они были, как две стороны одной монеты. Судьба распорядилась так, чтобы создать двух, вместо одного, что быть может и к лучшему...

Первая любовь - какая она? Феликс никогда не задумывался об этом, пока в один прекрасный день не встретил в лесу красивого охотника.

У Сэма и Хёнджина много общего с самого появления на свет. Их день рождения, их лица и художественный талант. Но есть одна вещь, которую они оба не могут разделить. «Феликс».

феликс всегда понимал, что предназначенная ему душа, встретив его, станет спасателем, выгребая из мусорной кучи комплексов и неуверенности в себе. лучше не портить наверняка замечательному человеку жизнь. кто же знал, что после шпаргалки по физике его завалят ежедневными анекдотами и фактами из биографии хван хёнджина. [соулмейт ау, где всё, что ты пишешь на коже, появляется и у твоего соулмейта.]

Когда во время решающего поединка маскировка вторичного пола гениального бойца — омеги Ли Феликса — дает сбой и начинается течка, его заклятый соперник — альфа Хван Хёнджин — оказывается перед выбором: воспользоваться слабостью врага или подчиниться внутреннему голосу, который называет этого омегу своим.

То, что однажды он будет ехать в неизвестном направлении, связанным и с мешком на голове, было лишь вопросом времени.

Хенджин спустился на Землю за теми, чей срок подошёл к концу. Но кто бы мог подумать, что именно здесь он обретёт родственную душу? И не просто кого-то, а самого настоящего человека с ангельской кровью. Ему казалось, что это временно и чары данного проклятия можно разрушить, но истинная любовь оказалась сильнее. — Смерть никогда не заберёт твою душу, Феликс, потому что ты уже мой.

Жизнь не стоит на месте, заставляет людей меняться до неузнаваемости и адаптироваться к новым условиям. Люди меняются, и это правда. Горькая или сладкая. Внешний вид, характер, взгляды на жизнь и ценности… Словно совершенно другая личность. Не каждому под силу смириться и принять этого чужого человека, который когда-то был родным.

Джисон успокаивал его — как мог. Говорил, что это все период, воздержание, стресс, сессионные недели… четвертая пересдача и бла-бла-бла… Феликс раздражался, грубил, плакал, умолял о пощаде, возвращался к задачам, снова плакал, заучивал ответы, пытался вникнуть в суть — но каждый раз упирался лбом, как баран, и со скрежетом зубов признавался самому себе в том, что единственное, что хоть немного беспокоило его, — это запах господина Хвана.