– Не сочти за грубость, но ты сам как идеальная жена, – Флинс скудно и кратко усмехается, пока Иллуги от возмущения вспыхивает, словно щелчком зажжённый фонарь. – На помощь примчался, накормил, заботишься. Обо мне, признаться честно, раньше так никто не волновался, – он смотрит на Иллуги своими странными глазами, мигая разок, словно загадочный кладбищенский кот. – Спасибо.

Только сейчас Иллуги подметил, что что-то было не так. Флинс выглядел необычно для себя: слишком откровенно или, лучше сказать, оголённо...

Когда Флинс по просьбе Никиты оказался на территории Пирамиды, он подметил, что Иллуги выглядел озадаченным, даже, скорее, взволнованным чем-то.

Вот погасший фонарь, без которого не вернуться домой. Вот Иллуги с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. Вот тёмный лес, где Иллуги застрял с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. И, наконец, вот лежащий в отключке человек, которому очень вероятно требуется медицинская помощь полярной ночью в тёмном лесу, а рядом с ним только Иллуги с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. Вопрос к происходящему возникает всего один. Что делать-то теперь?

Флинс всегда считал себя гордым существом, даже если он больше не почитаемый альв, а простой светоносец. Он никогда не подпускал к себе человека слишком близко, не позволял никому раскрыть его сердце. Иллуги мягко чешет за заострёнными ушами, целует в прикрытое веко - нежно-нежно, еле касаясь губами, и Флинс думает, что для него может поиграть в прирученное животное подольше.

Иллуги — холодный и строгий командир, но за закрытой дверью он превращается в мастера острых и метких ругательств. Флинс Кирилл Чудомирович — единственный, кто видит эту другую сторону.

Иллуги вернулся домой измотанный долгой битвой с монстрами. Но возвращение не принесло ему облегчения. Он знал, что привёл в свой дом одного монстра дикой охоты. Флинс не был похож на других противников, с которыми Иллуге приходилось сражаться. В отличие от них, это порождение бездны было менее агрессивным и обладало разумом. Флинса вполне можно было принять за человека, если бы не его тяжёлая демоническая энергетика.

Кирилл привык, что его приказы исполняют. Иллуги привык их игнорировать.

— Ты сам сказал, что лучший отдых — смена деятельности, — в глазах Иллуги блестели озорные огоньки, — И сам пришел сюда ко мне в лапы.