Иногда кипрское солнце обжигает до хрустящей корки, а иногда растапливает сердце одинокого отца. Тэхён, потерявший своего омегу, полгода переписывался с Чонгуком, пока между Лимасолом и Сеулом не выросло непреодолимое желание увидеться. Встреча неизбежна, странами их не разделить, всё складывается почти идеально, если бы не одна крошечная ошибка в анкете на сайте знакомств: кто-то забыл указать свой вторичный пол.

— Я что, безвольный телок с сельской ярмарки, чтобы меня можно было на верёвочке увести куда угодно? — фыркнул Тэхён и щёлкнул любопытного парня по лбу, — Скорее уж я похож на быка, которого выбирают для корриды. Ко мне не так просто подступиться, как ты думаешь. Я слишком строптивый и нужно очень постараться заслужить моё доверие, чтобы я подпустил кого-то поближе. Далеко не каждому я дамся в руки. Скажу тебе по секрету, что до сих пор ещё ни одному омеге не удалось меня завалить…

— Вы так легко говорите о своих желаниях, профессор Ким, — Чон уже не может держать телефон в своих трясущихся от предвкушения руках. Он надевает беспроводные наушники и отбрасывает его подальше. — А в желаниях нет ничего сложного, Чонгук. Они есть у всех. И я хочу, чтобы ты рассказал мне о своих...

— Ну куда же ты всё от меня убегаешь, малыш Гук-и? — хриплый шёпот и горячее дыхание в районе макушки пускают электрические разряды по телу. — Думаешь, если признался, то можешь избегать? — Не нужно, Тэхён, не шути со мной так, прошу, — Чон шумно сглатывает, ощущая, как к нему с молниеносной силой приближается неуместное сейчас возбуждение от мужской хрипотцы. Дрожащая рука на дверной ручке так и застывает, не смея повернуть ту. — Я бы не посмел, — Ким ластится котом к парню.

— У вас просто синдром кувады, — как ни в чем не бывало оповещает врач. — Синдром чего, блять? — одновременно оба спрашивают. — Синдром кувады или симпатическая беременность - это состояние, при котором у будущих отцов наблюдаются схожие с беременностью симптомы, как у их партнера.

Тэхён летел к универу с такой скоростью, будто за ним гнались все черти разом. И вот, когда ворота были уже почти в пределах досягаемости, какой-то идиот на мотоцикле чуть не отправил его в преисподнюю. Тэхён успел лишь скользнуть взглядом по этому типу и, не удержавшись, проводил его в дальнее пешее эротическое путешествие, красноречиво сопроводив жест пальцем. И рванул дальше. Кто ж знал, что так делать категорически не рекомендуется? И уж тем более не с этим конкретным парнем.

Друзья считали, что Чонгук сошел с ума, когда утверждал, что в книгах нового анонимного писателя, взорвавшего рынок литературы, он узнаёт свое прошлое. Узнаёт своего друга, внезапно пропавшего десять лет назад.

У Чонгука было два правила: никогда не впускать посторонних в свою комнату и держаться как можно дальше от Ким Тэхёна. Оба правила он нарушил.

Так, на узле, в самом центре леса у зеркального озера, они и уснули. Два байкера, два альфы, чья гонка сегодня закончилась полной победой обоих. Над ними шумело старое дерево, а в воздухе всё еще витал едва уловимый аромат шоколада и банана.

— Обопрись на капот, детка… и не смей отводить взгляд. Дай мне посмотреть на тебя.

— Думаешь, Энигмы правда существуют? — задал вопрос Тэхён своему другу Чимину. — Думаю, что это вполне возможно. Не из воздуха же старики взяли свои рассказы?