На фоне кроваво-красного заката, в отсветах полыхающего пламени пожара, залитый алой кровью, Чонгуку этот демон тогда показался ужасным. И прекрасным в своей пугающей дикой ипостаси.

Тэхён еще никогда в жизни настолько сильно не хотел, чтобы перед ним сейчас стояла Давон, а не Чон Чонгук.

Почему двадцать один? Спросите об этом Тэхёна.

Тэхён не хочет ни учиться, ни работать. Все его в этом упрекают: родители хотят сделать из него успешного человека, а знакомые просто не понимают, как можно ни о чём не желать, да лишь на кровати полеживать. Но ему всё равно. В его жизни уже давно есть тот, кто, наоборот, хочет, чтобы он занимался тем, к чему так пристрастен, но с неким уточнением: чтобы омега всегда лежал в его кровати.

Возможно, ему понравится эта новая грань жизни. Понравится быть оборотнем, жить с ощущением тайны, доступной лишь немногим в этом мире. Засыпая сегодня в своей постели, Чонгук украдкой улыбается — просто потому, что иначе не получается.

Тэхён не мог поверить в свою удачу — ему достался самый отличный омега на свете! И даже никакого подвоха! Никакого же?...

— Остаться рядом с тем, кто может тебя уничтожить, — Чонгук качает головой, медленно, с насмешкой. — Ты либо смелый, либо глупый. Огонь только обожжёт, а я могу испепелить. — Выдержу, — твёрдо отвечает Тэхён. — Даже если придётся гореть вечно.

Когда родители не могут отвезти передачку брату в армию, Чонгук соглашается помочь. Он и не подозревает, что его собственный феромон — въедливый вишнёвый табак — уже полгода сводит с ума капитана части, который искренне считает, что Хосок просто нашел божественные сигареты. И теперь капитан Ким Тэхен готов на всё, чтобы узнать марку. Хосок же, прекрасно зная, чей это запах на самом деле, лишь загадочно косится и наслаждается спектаклем.

— Ты ведь хотел покончить с собой несколько минут назад, — пожимает плечами. — Я не мог не подойти и не предложить тебе дозу сахара. И присыпать надеждой. Надежда всегда улучшает вкус всего, что ты пробуешь, разве не так?

Сможешь ли ты жить, зная, что он умер на твоих руках? Сможешь спать по ночам, зная, что не успел спасти? Сможешь ли принять то, что этот человек - не он, и тебе не принадлежит? Или же возьмешь себя в руки, чтобы снова быть с ним, до вашего последнего вздоха?