Многие предвестники гадали: какие отношения все-таки связывают Доктора и Дельца? Дотторе нередко козырял их дружбой, получал самое оперативное финансирование. Что у них может быть общего, кроме того, что оба — те еще безумцы? Они связаны запахом лаборатории и медикаментов, болью от укола и безоговорочным разрешением ее причинять, ненавистью, обращенной ко всему миру, кроме одного человека. Хрупкое тело находит себе утешение лишь под скальпелем безумца. Два монстра, нашедшие друг в друге себя.

Литургия окончена. Но исповедь только начинается. Отец Панталоне знает все о грехе — до тех пор, пока в его церковь не входит незнакомец с сигаретой и вопросом, на который нет церковного ответа. Что происходит, когда желание приходит в храм не молиться, а требовать? Когда плоть становится последним нетронутым алтарем, а падение — единственной возможной молитвой?

— Бля, ну что вам стоит, старикашки, поиграть со мной на выпивку? — спрашивает Тарталья, встряхивая головой. Он уже порядком выпил, и теперь совсем не соображал, что говорил. — Или вам слабо? — Чайлд, я думаю, вы пьяны.. — начал было Панталоне, скрещивая руки на груди, но его тут же перебили. — Да запросто.

Дотторе опустился рядом с ним, тут же чувствуя легкое, но навязчивое прикосновение чужого мизинца к его собственному. Уголок губ дрогнул, и он накрыл чужую ледяную ладонь своей, тоже порядком остывшей за пару минут на холоде. Неужели Панталоне так торопился после окончания смены, лишь бы не заставить его самого ждать?

Царица мягко кладет руку на черные кудри, одаривая снисходительным взглядом Дельца. И будто бы с каждым движением руки по голове, в его душе надрываются какие-то невидимые струны, превращаясь в беспомощный рев. — Любовь позволяет нам не терять холод мести, Панталоне. Вот почему борьба против Небесного порядка так важна. Она разная для каждого из нас, но причины у всех едины. Главное – найти источник. У тебя он есть. – голос Царицы звучит убаюкивающе, словно давно забытая колыбельная.

На стол к Зандику попадает некий Феофан Вексель, о котором мало что известно, кроме того, что в него жалко вливать ресурсы, и еще более жалко от него избавляться.