– Нельзя. – Киса пробует слово на языке, замирает, и пальцы на воротнике слабеют, у него ломается взгляд, он обдирает костяшки ударом по спинке качелей, тихо рычит и вырывается, вскакивает на песок, одёргивая куртку, и смотрит колючей смесью злости и недоверия. Хенку кажется, что на его глазах сгорела и стала антиматерией нестабильная звезда.

Хэнк приезжает забрать Кису с вечеринки и находит - не в лучшем виде.

Константин Анатольевич проебался в тот день, когда решил завести интрижку с Ларисой. Сам же постоянно твердил сыну о том, что семья — самое важное и ее нужно оберегать всеми силами.

Кисе – шестнадцать, и он который год подшучивает над Мелом. Как можно любить человека на протяжении стольких лет, если он неоднократно поступал плохо? Ване – за двадцать, он три года борется с последствиями неудачной подростковой влюблённости. Жизнь сводится к диагнозу в медицинской карте и затворничеству в четырёх стенах, и есть лишь один шанс всё изменить: написанная на эмоциях песня, ставшая хитом и приветственно распахнувшая дверь в музыкальную индустрию.

— Ебать… Зырь, — парень с постели неожиданно подрывается, подходя к столу. Хенкин лишь голову поворачивает, глядя за тем, как младший перемещается из одного конца комнаты в другую. Кислов тут же к хоругви тянется, подставляя ее под свет: — Мироточит, Борь, дурной знак, — по обкусанным губам расползается кривая усмешка.

Хэнк долго запрягает, Киса ждёт что само пройдет. Киса как обычно не прав. Хэнку от этого как обычно не легче.

киса из кожи вон готов вылезть за шанс попасть в профессиональный хоккей. хэнк из кожи вон готов вылезть за шанс бросить профессиональный хоккей. или нет?

У него забирают воздух из лёгких, и Боря начинает тонуть прямо у кромки вырезанного очертания морской пены. Закрывает глаза и выпадает в реальность душной комнаты заброшки. На влажных губах всё тот же привкус травы, язык касается в ответ лениво и блаженно, потому что притуплённые рецепторы просят ещё.

Череда случайных обстоятельств приводит Хэнка и Кису в закрытый на реконструкцию гостиничный комплекс в горах. После снежной бури и сошедшей лавины единственная дорога к отелю завалена, а маячащий на горизонте Новый год нескромно намекает – помощи в ближайшие недели не будет. И всё бы ничего, ведь гостиница оборудована автономными системами жизнеобеспечения. Однако начинающие происходить странности выводят выживание Вани и Бори в огромном пустом комплексе на новый уровень.

Обстоятельства должны сложиться совершенно экстраординарно, чтобы Киса (!) да стал пидором. Небеса, там, например, разверзлись, или что-нибудь такое. Ангел явился к нему и сказал, что можно. Что же, никто его за язык не тянул. (Гена привозит Кису на самодельный рехаб в деревню. Всё идёт ну очень не по его плану, и не по Божьему плану тем более)

Их дружба никогда не была типичной. Обычно друзья так не обнимаются, обычно друзья не спят вместе, даже когда есть возможность лечь отдельно, не ревнуют к другим друзьям и девочкам, и не нуждаются друг в друге так сильно, чтобы потерять его ощущалось, как потерять часть себя. Но Хенк никогда не обращал внимания на эти странности, и не думал, что они могут что-то значить. По крайней мере не то, чем они оказались на самом деле. А на самом деле он даже не подозревал, как сильно в этом нуждался.

Когда от нахлынувших проблем сродни катастрофе хочется уйти в небытие или содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В неистовой похоти. В вечно возвращающейся неимоверной боли. И в осознании: любое спасение временно.

— Скажи, чего ты хочешь. — Хэнк будто случайно зацепил Кисин сосок ногтем сквозь футболку, от чего того как будто прошибла молния прямо по позвоночнику. Спина выгнулась сильнее, будто стремясь к прикосновениям Хэнка еще больше, хотя, справедливости ради, не «как будто», а совершенно по-настоящему. — Мне тебе пошагово расписать? — Киса был готов начинать скулить.

Тема урока — «Японские поверия». Знали ли вы, что у каждого растения есть свое значение? Ване семнадцать — и его бесит новый учитель литературы. Боре двадцать два — и он ответственно относится к доверенному ему классу, пресекая любой бунт на корню.

ваня был частью компании, которую в школе все избегают и ненавидят больше всего. боря же был в числе тех немногих, кто их не боялся, из-за чего часто нарывался и отхватывал. но была некая закономерность: лишь ваня всегда находился где-то в стороне и никогда не бил. «среди них, но не один из них»

Зачем он убил человека? Зачем ты убил человека? Зачем я убил человека? Необходимая рефлексия совершенного убийства и последствия.

Москва, 2025. «Вектор» – главная кузница футбольных талантов столицы. Лучшие клубы, звёздные тренеры и обязательный билет в большой спорт. Но места ограничены, кулуарные интриги вносят свои коррективы, а цена ошибки – вылет. Выход один: доказывать свою ценность на поле через боль, пот и травмы. Боря Хенкин и Ваня Кислов – не исключение. В попытке покорить столицу им придётся столкнуться не только с нечестной конкуренцией, но и с собственным прошлым, от которого так просто не убежать.

… и я обратился смертью, разрушителем миров, я причиняю неизбежное уничтожение, помимо тебя все они не будут (жить); строфа 11.32 «Бхагавад Гиты». Даже если бы Борису Хенкину, практиканту кафедры Юриспруденции, предложили заново пережить вечер, когда он встретил харизматичного художника Ваню Кислова, он бы сделал всё абсолютно так же. И может даже чуточку больше, знаменуя тем их обоюдное падение в бездну.

С чёрной весной всё кончено. Между ними – тоже. Они не собираются друг друга прощать. Жить под одной крышей – тем более. Жаль, что родители решили всё вместо них. У каждого свои раны, ошибки и секреты, но стены этого дома помнят: смех, ссоры, обещания и чувства, которые невозможно оставить в прошлом.