Феликс сидел на полу душевой и плакал горючими слезами. Это был провал. Полное фиаско. Всеобъемлющий бесповоротный пиздец. Долгожданное третье свидание с альфой мечты выпало на День святого Валентина, и, готовясь к нему, Феликс намазался кремом для депиляции почти целиком. Сперва в заду омеги свербило от радостного предвкушения встречи с Хёнджином, но чуть позже... Стало свербить из-за ужасной аллергической реакции.

— Это не она, — выдаёт брат, — он. — Понятно, — припоминаю наш разговор тем вечером. И вроде сказал же ему, что мне не важно, кого будет любить, но сам, видимо, не оставляю надежду на более благополучный исход, — хороший хоть? — Он красивый, — смотрит нежно, взглядом меня всего лаская: от лица до покоявшихся рук на столе, — и добрый. Представляешь, терпит мой характер всегда. — Удивительно, — усмехнулся я, — давно знакомы? — Да, — Тошка теперь пальцем ковыряет клеёнку, — с моего рождения.

Всеобщий любимчик, обаятельный и умеренный, улыбчивый аж до тошноты, он даже меня не особо раздражал, а я уж точно спокойным нравом не отличаюсь. Но что мне ему предъявить было? “Схерали ты всем так нравишься, улыбчивый ты кусок дерьма”?

— У меня тут ноутбук полетел… вернее не у меня, а у моего друга. Можешь починить? Тут какая-то системная ошибка, я не очень в этом разбираюсь, — Минхо поставил почти что разваленный ноутбук на стол и улыбнулся. Джисон удивлённо моргнул, подошёл ближе к ноутбуку и достал из него молоток. — Системная ошибка, говоришь? — Да.

Целый год Джисон не мог нормально потрахаться. Целый, блять, год. Потому что где-то на периферии — как бы далеко он ни уезжал и как бы случайно где-то ни оказывался — Ли Минхо все равно объявлялся в самый, сука, неподходящий момент.

Тэхен уверен, что терпеть не может Чонгука. Чонгук, который это начал, отвечает ему абсолютной взаимностью. Есть только одна крошечная деталь: Тэхен понятия не имеет, чьи именно пальцы каждую ночь набирают ему сообщения, заставляющие по-дурацки улыбаться в экран телефона.

Если Чон Чонгук попытается изменить в рабочем договоре хоть один пункт – Тэхён вставит ему в глаз ручку. И его не замучает совесть. И никакие этические, моральные или же корпоративные нормы не остановят его от зверского насилия.

«Смотри, Тэхён. Смотри на мир, к которому ты больше не принадлежишь. Любуйся свободой, но помни, что между вами преграда»