Аарон не кричал, он молча, со звуком скользящих на большой скорости лыж, врезался в другого лыжника, сбивая их обоих к борту, построенному из сугробов. Аарону было страшно подумать, кого он сбил, раз на него обратили внимание эти зазнавшиеся спортсмены. Если это Рико Морияма, то ему конец. Однако, все еще хуже. Рядом с Аароном прозвучал отборный, осознанный мат, а когда он повернулся, сам выдохнул из себя тяжелое «пиздец». Это Кевин Дэй.

В ванной раздавался голос парикмахера, который пояснял Ники, что и как делать, щелканье зажигалки, которая зажигается, гасится и по новой, и нервное шмыганье ноющего тупой болью носа. Аарон не смотрит на себя, а разглядывает пол, который с каждой секундой пополняется волосами.

Все лисы замечают перемены, происходящие между Кевином и Аароном. Ну и они были бы не лисы, если бы не поставили на них спустя всего пару недель после начала учебного года. Одним единственным нюансом становится Нил, который, отступившись от собственных правил, тоже решает поучаствовать в споре. С одной стороны новичкам везет, но с другой…

Окей, гугл, что делать, если твой парень лунатик?

Кевин Дэй, один из самых гордых людей, каких Аарон встречал, просит его разрешения, чтобы кончить, потому что отказ от контроля выводит его чертовски сильно из себя. Ох, Аарон в жопе.

Что будет если в голову трезвого (удивительно) Кевина взбредет совершенно безумная идея?

А что будет, если Аарон поймет что он не такой уж и гетеро, а Кевин выглядит просто потрясающе в своих спортивных шортах?

— Хорошее все-таки место, эта библиотека, — выдыхает он в итоге вместе с нервным смешком. Аарон думает, что с ним явно не согласится как минимум один любитель документалистики, который решит расширить свой читательский кругозор. Впрочем, это уже явно не проблемы Аарона. Его-то все вполне устраивает.

Звонит будильник, Кевин скидывает с себя одеяло, пытаясь найти телефон, издающий противный звук, который ненавидят его соседи по комнате.

Кевин был навеселе ещё до начала мероприятия - как обычно успел выпить за спиной у Аарона, чтобы отбросить тени переживаний и приподнять собственное настроение. Аарон это оценил и поддался такому порыву.

Кевина это расслабляло и успокаивало, ведь такие игры хорошо готовили к самому акту. А вот Миньярда они дико злили: когда ты лежишь, а тебя гладят так опасно близко на протяжении получаса при почти взорвавшемся от напряжения члене, хочется уже не секса, а от души уебать этому артисту. Но артист делал слишком хорошо своими пальцами, поэтому приходилось ждать. Ждать или материться – больше всего Аарону нравилось второе.

у Аарона проблемы с отношениями, а его зеленоглазый бывший решает заправить свой мотоцикл посреди ночи.

— Ты не обращал внимания, не так ли? — спрашивает Аарон. — Дело не в том, что я не обращал внимания. Дело в том, что я не обращал внимания на то, как играть. — Так на что же ты обращал внимание? —усмехается парень. — На тебя. au в котором Кевин не умеет играть в бильярд, а Аарон решает его научить этому

Аарон читает на паре яой манхву, не замечая, как возбуждается, но Кевин, сидящий рядом, обращает на это внимание..

Он никогда больше не сядет в машину с Кевином, по крайней мере ночью.

— Неужели твой ебырь такой скорострел, Дэй? — хмыкнул Аарон, скрипя зубами. Ярость хлестала по щекам, а внутри всё сгорало от странного чувства — ревности, в которой Аарон вряд ли себе признается. — Неужели тебе есть до этого дело, Аари? — парировал Кевин, вскидывая брови и подходя к блондину.

День влюбленных странный праздник. Одним он приносит радость, другим — грусть и разочарование. Но что же этот день принесет Аарону и Кевину?

Избавляются же от лишней одежды, когда на улице становится жарко, ведь так? Кевин уверен, что да, так что исполнил эти слова в действие, чем и завел бедного Миньярда.

После случившегося в доме Ники, Аарон не может спокойно спать. Он убеждает себя в том, что все в порядке, и только таблетки вкупе с пересказами параграфов по истории становятся его единственным спасением. Аарон говорит, что ему не нужна забота, но так ли это на самом деле? Ответ знает только Кевин.

Между ними, думает Кевин, нет ничего, кроме сугубо командных отношений. Ничего, кроме рухнувшей наконец стены молчания. Ничего, кроме прожигающих спину взглядов. Ничего, кроме случайно соприкоснувшихся бёдер во время просмотра игры «Бульдогов». Ничего, кроме протянутой бутылки воды, к горлышку которой Кевин присасывается так, будто не пил уже три недели. После из той же бутылки пьёт сам Аарон, и это, думает Кевин, лучшее, что могло случиться с ним в этой жизни после побега из Гнезда.