Красноволосый неуверенно тыкает микрофоном по груди противника, словно пытаясь понять, жив ли этот кусок плоти и пластика или нет. И впервые надеясь на положительный ответ. Аластор... не мог позволить Валентино сломить Вокса. Хотя бы ради собственного удовольствия разорвать псевдокожу и разобрать голову-телевизор на мельчайшие детали.

Между ними ненависть измеряется в мегавольтах. Семь лет отсутствия — ни привета, ни ответа. Оба истекают слюной. У обоих не высказанная обида.

Несметные богатства, статус в обществе и своя персональная империя технологий. Вокс определенно многого достиг, за короткое время став известным как среди обычных демонов, так и среди повелителей. Но как низко он готов пасть, чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности и получить долгожданную разрядку? Аластору всегда было интересно узнать ответ на этот вопрос.

Он ненавидел эстетику тридцатых, а свинг в жизни танцевал пару раз. Ещё, вроде, на этом полу Валентино смотрел, как занимались сексом одновременно пять демонов. Тут точно безопасно танцевать?

«Бляяяять» — вопил он, схватившись за прямоугольную голову. И снова это чувство по всему телу! В груди, в животе, в ногах — повсюду этот трепет, эта бурлящая ненависть, это вожделение, смешанное со страхом и искренним, будто бы подростковым волнением. Те самые «бабочки в животе»? Что ж, будем надеяться, что это просто случайно залетевшая во время завтрака у Валентино моль. Потому что ничего позорнее, чем трястись перед Аластором, Вокс представить не мог.

У Вокса выдался тяжелый день, и Аластор предлагает ему необычную сделку.

Аластор и Вокс меняются эфирами, заключив «маленькое пари». Сумеет ли Вокс удержать зрителей на радиоэфире?

Аластор хочет пустить рекламу для отеля на телевидение. Валентино хочет помочь приятелю сбросить сексуальное напряжение. Вокс хочет, чтобы безграничная тупость других демонов перестала становиться его персональной проблемой.

После того, как Аластор выставил её из отеля Мимзи хочет слегка насолить ему. А Вокса не нужно просить дважды.

Вокс и Аластор относятся к физической близости по-разному. Вокс — положительно, Аластор — отрицательно. А если соединить положительное и отрицательное, то в конечном итоге Аластор получает удар током, Вокс — по яйцам.

Общеизвестно, что между Аластором и Воксом бушует вражда – но действительно ли ненависть единственное, что они чувствуют друг к другу?

И не подбирайте на дороге подозрительных улыбающихся незнакомцев, особенно если в вашем багажнике труп.

Аластор теряет память в результате сложившихся обстоятельств, и Вокс видит в этом отличную возможность воспользоваться ситуацией и заставить его думать, что тот является частью их команды «V». Что из этого всего выйдет в итоге дальше, покажет только время...

Неловкие, удручающе нерезультативные попытки Вокса научить Аластора концепту секса по переписке.

— Нравлюсь? — и на этом вопросе процессоры Вокса начинают значительно нагреваться, вступая в сильное противоречие.

1950-е годы, Штат Южная Каролина. Двое мужчин вынуждены делить одну квартиру, даже не подозревая, что один из них маньяк, а второй наёмщик киллеров для своих конкурентов в бизнесе.

В жизни известного телеведущего люди превращались в актеров, обстановка — в декорации, а дни сливались в бесконечный, тщательно отрепетированный сценарий. Устав от фальши, он встретил человека, настолько далекого от мира заученных реплик и предсказуемых сюжетов, что казалось — тот принадлежал совсем иной реальности. Хищный, затяжной голод вынудил жадно вцепиться зубами в этот лакомый кусок.

Когда Аластор влюбляется в Вокса, он пытается красиво ухаживать, несмотря на полное отсутствие опыта в этом. Ключевое слово – пытается. Или четыре раза, когда Вокс неправильно понимает жуткие подарки Аластора, и один раз, когда понимает.

Исследование природы взаимоотношений с поправкой на схождение с ума.

Вокс шантажирует Аластора самым унизительным секретом всех времён. Цена — свидание. Теперь Вокс пытается настроиться на романтический лад, а Аластор — испортить всё любым способом: от пищащего фламинго до театра теней в кино. Получится ли у него, если его саботаж только разжигает интерес навязчивого медиамагната?