Шейн не сдержал лучистой улыбки – Илья весьма и весьма часто говорил подобные слова. Но от этого они не утрачивали своей ценности – Шейн знал, что Илья искренен. Шейна это тешило, Илья умел создавать комфорт. Хоть, безусловно, было так странно сидеть под каменными сводами старого моста среди дождя, листьев и надломленных веток.

Шейн несётся за Ильёй по узким коридорам ледовой арены. Тот успевал о чем-то спорить с бывшей женой по телефону, разумеется на русском, так что Шейн понимает только отдельные слова. Конечно там всё про сына, ещё бы, то падение всё ещё стоит у самого Шейна перед глазами. Когда они наконец тормозят перед раздевалкой, с золотой табличкой: "И.Малинин" он ожидал чего угодно, но точно не резкого чувства дежавю.

«Любимый» — это тот, без кого не можешь уснуть спокойно. — А «родной» — это когда человек стал домом. — Ты… — он сделал паузу, подбирая слова. — Ты тоже мой.

— Да-да! Мистер-психолог-всея-Вселенной! — саркастично отвечает Шейн. — Что на этот раз ты выдумал, дабы «укрепить» наш союз?! — Илья в его объятиях громко фыркает.

Создаю более углубленную и живую версию «Жаркого соперничества». Раскрываю скрытую глубину чувств героев, показывая, что за конфликтом стоит настоящая страсть и неосознанная привязанность. Это история о любви, замаскированной под соперничество.

Как русские традиции, стали частью жизни Шейна Холландера.

Кто же знал, что страсть может обернуться травмой? А это случайность!