Эндрю думал, что его жизнь заберут ножи или какой-нибудь садист из его прошлого. Но он никогда не думал, что покинет этот мир таким образом. Окровавленные лепестки были на его ладонях, горло поцарапано острыми шипами, а легкие заполнены лозами и кровью. И конечно, это должно было случиться из-за него. Единственного человека, которого он иметь не мог.

Шэнь Цзю не любит полевые цветы. Но теперь они распускаются внутри него.

Сугуру выплёвывает окровавленные цветки вместе с проклятьями, улыбается Сатору как прежде и пытается собрать самого себя по кусочками.

- Молодой господин Вэй, - говорит ему целительница, - к сожалению, вы были прокляты. Он смеётся, такое точно уже не в первый раз происходит. - И что это за проклятие такое? - Это любовное проклятие. - Любовное проклятие? Это просто смешно! Я не понимаю, как это может относиться ко мне. Взгляд, который она бросает на него, полон жалости: - Это не то любовное проклятие, молодой господин Вэй. Это проклятье… Оно действует только на людей, которые страдают от односторонней любви.

Вэй Усянь флиртует не с той цветочницей и награждается проклятием, которое заставляет его принять кое-что в себе, что он пытался игнорировать.

- Кто это? - спросил Лань Цижэнь. Лань Чжань не ответил... но его глаза метнулись к открытому окну, откуда послышался хриплый смех, когда постоянная головная боль Лань Цижэня пронеслась мимо, а за ним по пятам нёсся разъярённый мальчик Цзян. Лань Чжань быстро опустил глаза, но они оба успели заметить на что он отвлёкся. О, нет. О, нет.

Вэй Усянь заболел Дунъинской цветочной болезнью, и это экономически выгодно…

Неделю как Коджиро с ужасом обнаружил у себя симптомы болезни, которые было не спутать ни с чем. Он был в отчаянии, не понимая, как же его угораздило так безрассудно и бесповоротно влюбиться в лучшего друга.

Ванцзи любил его и желал бы, чтобы он этого не чувствовал, и именно так внутри него расцвело сожаление.