Детектив Дюбуа не то чтобы тактильный человек. Кицураги себя тоже таковым не считает, но всё равно касается коллеги чаще, чем тот касается его. Это, если честно, удивляет.

Необычно жаркое лето, один день из короткого отпуска и внезапная (или нет) идея поиграть в карты.

У Гарри в голове постоянно звучат голоса, но если в обычные дни их присутствие скрашивается работой, то на выходных каждая секунда длится вечность из-за отсутствия возможности переключиться. Все восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд суток сводят с ума, заставляя доживать день в ожидании следующего, когда все изменится.

Ким отвозит труп повешенного, но неожиданно решает вернуться в Мартинез как можно быстрее, понимая, что нестабильному Гарри нельзя оставаться одному. Здесь будет долгий ночной разговор обо всём, что болит. «Без Кима Гарри ощущал себя судном, которое вот-вот может унести ветром или течением, и это чувство с каждым часом только усиливалось – его беспокойный разум так и норовил отправиться в свободное плавание и с треском размозжиться о первые же скалы».

Бросать пить не бывает легко.

Ты боишься прикосновений и привязанностей. Гарри тактильный до ужаса и склонный к фиксациям. Санрайз парабеллум, грядет революция. Не только в сердце.

Ким находит детскую фотографию Гарри в капсуле времени, которую тот закопал вместе с Дорой восемнадцать лет назад. Он внимательно всматривается в лицо мальчика на снимке и сравнивает его черты с лицом взрослого Гарри, спящего рядом.

Сборник одностраничных драбблов.

Когда Гарри усыпает Кима поцелуями, это раздражает Кима, но когда все резко прекращается, Ким вдруг понимает, что ему нравились эти поцелуи, простить то в чём, что ты нуждаешься сложно.

После Мартинеза Гарри необходимо вернуться в свою старую квартиру, встретившись с прошлым лицом к лицу. Собирать все по осколкам, так и норовящим оставить болезненный шрам. То, чем он уже никогда не будет, но то, чем он стал теперь. И кто остался в его жизни. Перевод с английского.

Ты копаешься в себе, собираешь по крупицам прошлое. Ты уже знаешь, что был совершенно другим человеком, но открывающаяся постепенно предыдущая жизнь всё больше поражает тебя. Пытаясь заново научиться быть человеком, ты не осознаёшь, что будущего не построить, не разобравшись с прошлым.