Рука у него ныла нещадно – он точно не знал, насколько сильно её повредил на недавнем задании, но на сегодняшней тренировке невозможность отлично отбивать нападки противника давала понять, что сильно. Виду, что его что-то да беспокоит, Фушигуро, конечно, не подавал. Ведь если повредил достаточно сильно, что потребуется вмешательство Иэйри-сенсей, то значит он не послушался приказа Годжо-сенсея и полез в одиночку.

Сколько бессонных ночей уже прошло? Две? Три? Фушигуро не считал. И каждую ночь до изнеможения тренировался, оттачивая, точнее желая отточить, свои навыки, чтобы не дать друзьям умереть. Тот инцидент, когда Сукуна вырвал сердце из груди Итадори Юджи до сих мельтешит у него перед глазами, ведь тогда он был настолько ничтожно слаб, что ничего не мог сделать. Абсолютно ничего.

Годжо проводит много времени в попытках научить маленького Мегуми называть его «папочкой». Это наконец случается, когда Годжо трахает его.

Мегуми приезжает на лето к отцу которого не видел больше 10 лет. Забыв внешность отца и многие детали своего детства он постепенно раскрывает старые травмы. AU в котором Тоджи не женился второй раз и выжил после схватки с Сатору, но Мегуми все равно был воспитан Годжо.

— Как тебя зовут? — Тебя — Тоджи, да? — выдыхает младший, через силу всё же касаясь кончиками пальцев чужой щеки, — Красивое. А мне моё не нравилось никогда.. Хуйня какая-то бабская. Мне сказали, что ты назвал.

— Не нагоняй, — отнекивается Фушигуро от своего одноклассника, устало потирая глаза и прикрывая их от нахлынувшего его волнения, — Ничего не будет, он не заметит, к тому же он знает, что я бы не стал так делать.

Конечно он понимал, что поступает неправильно. Ещё когда это только заварилось, когда стал отвечать на провокации одноклассника, хотя долго пытался игнорировать, когда вслед стал оскорблять, когда с кулаками полез — изначально знал, что поступает неправильно. Он и не хотел, пока один, видно мозгами обделённый, индивид не затронул его семью, особенно сестру, и что они сироты.

Измученный нагрузками Мегуми тайком прогуливает школу, не желая беспокоить Годжо. Сатору же, узнав о лжи, наказывает воспитанника и в ходе серьёзного разговора убеждает его, что вместе они справятся с любыми трудностями.

Важно никогда никуда друг друга не отпускать — передышка между раундами пять минут: сходить поссать, выкинуть использованный гандон, выпить воды-водки-сока, неважно, остудить горло в целом. После обратно в бой — до расцарапанной спины у Тоджи, до сорванного голоса у Мегуми, до гниющих мозгов у обоих.

- Если ты не притащишь свою задницу домой сей же час, я ее, - эту самую задницу, - найду и отхожу так, что придется брать академический отпуск в университете. Не заставляй меня злиться, малыш - пока я всего лишь раздражен, а ты прекрасно знаешь, что бывает, когда доводишь меня до ручки, - Тоджи перешел на тихие и настолько вкрадчивые угрозы, что Мегуми почувствовал, как коленки начали подгибаться и трястись, а рука в которой зажат телефон и вовсе заходила ходуном.

— Ты и есть мясо, Мегуми, — Тоджи наконец развернулся полностью, и его аура буквально заполнила комнату, вытесняя кислород, — Но ты мясо божественное. И сегодня ты узнаешь, почему омеги рода Зенин не принадлежат никому, кроме своего фараона.