Хенджин любит Феликса. А Феликс любит весь мир. Но Хенджина больше.

Даже в своих самых смелых фантазиях Хёнджин ни разу не представлял своего главного врага Феликса в подобном наряде. То есть с набором уши-хвост и в слитном кожаном боди, сидящем в облипку. Таким тесным и тонким, что на груди проступали очертания горошин сосков.

А Феликс шёл ко дну вместе со своей любовью. И если спасение утопающих — дело рук самих утопающих, то Ликс справлялся из ряда вон хуево: готовил Хёнджину завтраки, подолгу зависал и наблюдал за Хваном, пока тот качал пресс, зацепившись за стул ногами. В общем, делал всё, чтобы из этой влюблённости не выбираться.

Пойти погреться у Хёнджина в общаге «пока соседа нет», было плохой идеей. Купить красное полусладкое вино и упаковку мармеладных мишек — ещё хуже. Да и накрываться одним пледом было просто ужасным решением. Феликс буквально ощущает жар, исходящий от тела друга. И будто алкоголь подкидывает дров в пламя. Щёки начинают гореть как-то непривычно, а в голову лезут всякие дурацкие идеи.

У них было всего несколько минут, чтобы успеть.