Хаск не особо любил День святого Валентина, но все же изменил своё мнение.

Их обновленная связь стала живым воплощением искусства кинцуги. Жизнь разбила их союз на тысячи мелких, острых осколков, но они собрали их заново, заполнив каждую трещину чистым, расплавленным золотом своей преданности. Шрамы от долгой разлуки остались видны, но именно они, сверкая в полумраке ада, делали их любовь по-настоящему уникальной, бесценной и непобедимой.

— Тебе не здоровится? — встревоженный взгляд Люцифера заметался по комнате, выискивая корень проблемы. — Головные боли? Последняя фраза прозвучала особенно тихо, будто проверяя реакцию на свою догадку. — Нет. — Брови радиоведущего с напускным раздражением сошлись к переносице. Но это было только начало. Ни радиоголоса, ни привычных издевательских подколов — на этом моменте падший ангел распереживался всерьез, чуя носом: «конкретный такой», — как сказал бы Хаск, — «наеб».

Аластор не верит в соулмейтов. Считает это сентиментальной чушью и способом наживы для оверлордов. Люцифер просто забыл, что такое "близость" после долгих лет одиночества. Первая встреча в отеле странная, из-за реакции друг на друга. Но оба списывают странные помехи и секундную растерянность на адреналин. Столько лет в аду, а наивные как... Как кто?

Я пытался сказать тебе неделю назад. Пытался сказать тебе два дня назад. Хотел сказать тебе вчера, но ты вечно куда то убегаешь. Может, я смогу рассказать тебе о своих чувствах сегодня? В день Святого Валентина. День, когда парочки должны воссоединяться. Надеюсь, мне сегодня тоже повезет.

Люцифер, узнав, что Аластор идет на рандеву с Рози, ревнует и тайно следует за ними.

Сколько бы партнеров за этот вечер он ни сменил, не один не смог поймать ритм танца Энджела: он стучал деревянными туфлями на манер чечетки, аккомпанируя не тексту, а ритму, который не знал никто, кроме него и пианиста. И вокруг всех этих вожделеющих душ был лишь один, кто слышал стук туфель и считывал не только произнесенный ртом голос, но и смешение ирландских и афроамериканских танцевальных аккордов.

Один день из жизни лучшего в мире папы, Лу Лу, короля ада, Люцифера, Искусителя, его Невысочества - у него много имен. Все и не упомнишь. У него вообще с именами проблемы. Таймлайн: между первым и вторым сезоном.

Им бы хотелось проводить больше таких вечеров.

Люцифер смертельно устал выслушивать Аластора. Каждое слово грешника вызывало в нем волну злости, но он и сам не знал, чем она может обернуться.

— Что, даже без первого свидания? Хаск моргнул еще раз, а потом легко рассмеялся. Энджел засмеялся тоже, смешно морща нос. Кот прижал блудного сына к себе, заставляя его все же лечь и обнять в ответ. — Я боялся, что ты не вернешься, Лапа. — На кого я тебя тут оставлю, а?

...и хаск портит все, слишком пьяный алкоголем и любовью к сидящему рядом. говорит кое что безумно глупое, страшно ужасное и странное, вроде "я люблю тебя".