Непривыкший к путешествиям на судне, Ашриэль Карн ищет помощи у единственной, кто этими путешествиями живёт…

Через две с половиной недели «Айвери» благополучно прибыл в один из портов Нового Света, где местные жители во всю отмечали «День восхищения». Упустить такую возможность было бы непозволительной ошибкой, и члены экспедиции не преминули почтить новосветские традиции, поучаствовать в занятных торжественных действах и просто накупить полезных и не очень магических безделушек. Кто же знал, что один танец, одна ссора и одно утро разделят жизнь на «до» и «после»?..

Высшая форма пытки для Лирен – помощь. А еще хуже помощь когда та ей нужна. А еще хуже помощь от члена Магистериума, пытающегося рыться в ее душе.

Меня зовут сумасшедшей, и в чем-то эти люди правы. Ашриэль Карн считает, что загнав в угол, сможет мной управлять. Что ж, даже лучшие теоретики Магистериума однажды ошибаются... 03.03.2026 №1 по фэндому «Клуб Романтики: Аверрис: Дитя разлома»

Если присмотреться, в его глазах отражаются меридианы и параллели, и сам Сайлен словно и не здесь, а где-то далеко в море, хватается рукой в перчатке за бушприт.

Хранитель Лиссан хочет понять, кто из своих сливает информацию о Разломе на сторону. Череда случайных решений сводит его с бесшабашной контрабандисткой, которая отрабатывает легенду "его женщины" чересчур хорошо. Конечно же, все планы летят в Разлом...

Давайте представим, что ждёт наших дорогих Аши и Аверрис после их приключений в Нижнем Городе, когда та самая стена в подворотне стала самым ярким эпизодом всего обновления. Рона, крепких снов тебе, подруга, и долгих лет жизни.

У Ашриэля ненависть к любого рода грязи и, конечно, кровь, особенно чужая, входит в перечень неприятных для него вещей. Но гордость и тяга к одной рыжеволосой занозе сильнее.

Его любимая мигрень кусается. И Аши ничего не может с этим поделать.

Она любит доводить до предела. Он — никогда не теряет контроль. Проблема в том, что они оба начинают лгать.

Разлом всегда был границей между мирами. Но никто не знает, что происходит, когда он становится границей между людьми.

— Достаточно, — ответил он глухо. — Иди сюда. Это был не вопрос. Приказ, от которого по спине побежали мурашки. — А если я не хочу? — Хочешь, — сказал он, поднимаясь из кресла.

Если Ашриэль и был самодуром, то только в вопросе ее удовольствия, скрупулезно фиксировал, сколько, чего, куда, зачем, но неизбежно срывался, стоило Лирен чуть-чуть надавить, натянуть поводок — двигался резче, ломаясь, рыча от бессилия, ну что мужчина, разве не прелесть.