Уилл и Майк случайно подслушивают, как парочка ведёт грязные разговоры по рации, и начинают повторять друг другу некоторые из этих пошлых фраз для прикола и смешков. То, что начинается как шутка, вскоре превращается в нечто, от чего они не могут отказаться – и о чём они не могут никому рассказать. Или: Майк и Уилл начинают разговаривать друг с другом о пошлых вещах для развлечения. Они не предполагают, что это случайно возбудит их.

Майк и Уилл устраиваются на лето спасателями в общественный бассейн Хоукинса. Уилл хочет просто забыть о своем первом неудачном опыте в отношениях, а Майк полон решимости сделать это лето незабываемым. Сложно сохранять спокойствие на занятиях по сердечно-легочной реанимации, когда ты без ума от своего «гетеросексуального» лучшего друга, а он все время просит тебя попрактиковать искусственное дыхание. — Может… еще потренируемся? — наконец спросил Майк. — Прямо сейчас?

— Ты… эм… куришь? — спрашивает Уилл, прежде чем успевает прикусить язык. Сглатывает и наблюдает за парнем, который прислонился к пыльной, потрескавшейся кирпичной стене церкви. Уилл почти ничего о нём не знает, кроме того, что его зовут Майк и что его отец — пастор. — Что? — отвечает тот, вытаскивая сигарету изо рта и лениво выдыхая дым. — Только потому что мой отец пастор, ты думаешь, я не могу позволить себе сигарету?

Легенды о Драконе-предвестнике стали реальностью: поселения гибнут одно за другим, оставляя после себя лишь черную копоть. Пока Король Джим планирует самоубийственную операцию в сердце вражеской территории, Уиллу приходится столкнуться со своим прошлым. Его магия растет, становясь всё более необычной и опасной. Майку, его верному защитнику, предстоит решить: следовать долгу рыцаря или защитить своего Клерика от судьбы, которую приготовил для него Векна.

Майка впервые позвали на свидание. Он просто стоит на месте, ощущая, как его ужин из столовой вот-вот поползёт назад. Джереми – святой Джереми – слегка толкает его локтем. — Он вообще-то довольно закрытый в этом плане, но Майка кое-кто ждёт дома. — Майк поворачивает голову к Джереми, ожидая увидеть намёк на подмигивание. Но Джереми выглядит совершенно серьёзным. Из-за этого брови Майка медленно сползают вниз.— Уилл, да? — добавляет Джереми, как всегда стараясь быть полезным. — Ну, тот художник

Прошло 2 дня после посиделок под кайфом и поцелуя и…о, Уилл в панике. У него закончились оправдания, чтобы продолжать игнорировать Майка. Тот бегает за ним хвостиком и ищет внимания, но Байерс увиливает от разговора. И вот Уилл прощупывает ситуацию, собираясь наведаться в гости. Дверь в дом Уилеров распахивается сама по себе. Он не был готов! Судьба сталкивает их нос к носу и заставляет откровенничать, вспоминать прошлое, а ещё читать неотправленные письма, хихикать и грешить.

— Я очень хочу тебя поцеловать, — говорит Майк. Уилл так резко поднимает глаза, что слышен хруст шеи. — Не надо, — шепчет Уилл, ещё до того, как его мозг успевает обработать слова. — Не говори так. — Ладно, — легко отвечает Майк. И что, чёрт возьми, происходит? У Уилла галлюцинации? Трава вызывает галлюцинации? — Так что, салями и пепперони? —Уилл тупо смотрит на него. — Эм... да. или Майк и Уилл кайфуют от травки Джонатана и у Майка появляется потрясающая идея.

Сверхъестественного нет, детей с суперспособностями тоже. Это просто Уилл и Майк, которые учатся в одном колледже; новенький, который перевелся к ним в конце сентября; и еще загадочные надписи на досках и в тетрадках.

Майк ждёт Уилла в подвале. На его лице странная смесь подозрительности и нервного предвкушения. Он уже убрал всё со стола и разложил на нём две карточные игры. — Я знаю, ты будешь сопротивляться, — выпаливает он, делая шаг навстречу. — Но, мне кажется, это пойдёт нам на пользу. Обоим! Ну, знаешь… на будущее… когда у нас появятся… — он запинается, — партнёры. Уилл фыркает и подходит ближе, чтобы рассмотреть названия игр. «Пей или признайся» и «Правда, действие или раздевайся».

Для каждой вылазки были свои названия: разведка, налет, зачистка. Те, что предполагали путешествие на дальние расстояния с ночевкой в палатке или случайном домишке, насмешливо звались отпуском. Майк не раз упрашивал Хоппера взять его в отпуск. Но с Уиллом? Вдвоем? Минимум тридцать шесть часов, а максимум все семьдесят два? Он не мог понять, какие чувства у него вызывала открывшаяся перспектива.