Редкая эстетика: твоя стратегия на самом деле заключалась в том, чтобы заставить всех шипперить тебя с твоим кумиром. Или как Пётр Илью в сексуальном страхе держал.

Илья собирает вещи на тренировку, наклеивает подавитель и уезжает. Боль жжёт в груди, хочется заплакать. Он останавливает машину у обочины, забирается на заднее сиденье и набирает знакомый номер. Петя отвечает почти мгновенно, на другом конце раздается: "Привет, Илья. Все хорошо?". Илья сворачивается в клубок, кладет телефон на сиденье рядом, и, тихо всхлипывая, начинает говорить, не может заткнуться, срывается на плач и рассказывает все, что произошло, пока, наконец, не успокаивается.

Привет, я омега в предтечке, мне нужны твои вещи для гнезда, одолжишь пару футболок?

Для Ильи Малинина Олимпиада в Милане — это не просто старт. Это шанс вырваться из тени семейного проклятия. В его роду все омеги, встретив истинную пару, теряли себя, карьеру и свободу, превращаясь в тень за спиной альфы. Лед — единственное место, где Илья чувствует себя в безопасности.

Илья понял, что именно этого он боялся больше всего — что кто-то действительно выберет его. Не за медали, а целиком. С провалом на Олимпиаде, с желанием, которое он прятал под «свободой» в США. Выбор делает тебя видимым. Выбор приносит с собой ответственность. Что скажут родители Петра, когда увидят его вместо миловидной девчонки-фигуристки?..

От поездки в Л.А. с глупым признанием в любви до реального экзистенциального кризиса на фоне поражения. Является цельной историей в рамках правил. (сейчас выходят новые главы)

Ночь была холодной. Илья прошёл по коридору, ощущая, как ветер от открытого окна пронизывает лицо и плечи. Холод слегка оживлял чувства, но не прогонял внутреннюю боль. Он медленно двигался к кухне — нужно было воды, обычной воды, чтобы вернуть хоть малую долю контроля над собой. Каждое движение казалось знаком внутреннего сопротивления: тело не слушалось, но разум требовал простых действий.

Как рассказать о беременности, чтобы это запомнили на всю жизнь? Илья выбрал самый абсурдный способ: пластиковый банан с надписью «Папа»

Петр решил развеяться после тренировок, скачал гриндер. Там его ждали череда провальных свиданий и Илья, скрывающийся за профилем, который альфа принял за фейк.

У Ильи разбиты коленки и шрам на голове, потому что его хобби — трюки на роликах-квадах. На выходных он бегает по Манхеттену и оставляет граффити «QUAD GOD» на стенах, а потом встречает Петра — флегматичного русского фигуриста, который приехал взрывать яркий и свободный Нью-Йорк русской одухотворённостью.

После проваленной произвольной Илья Малинин просыпается с ощущением, что вместе с прокатом потерял шанс выйти за пределы привычного образа. Новость о срочном вылете в Фэрфакс звучит как стремление поставить точку в олимпийской истории. Он не готов согласиться с этим. Не сумев открыться на льду в соревновании, Илья ищет возможность сделать это иначе — и находит понимание в Петре Гуменнике, который в Милане ведет свою, менее заметную, но не менее трудную борьбу.

— Мне нужно выиграть эти игры, и для этого мне нужны подавители. Потом я займусь своим здоровьем, обещаю, — выдавливает из себя Илья. Петр качает головой. Его растрепанные после сна волосы становятся еще более лохматыми и вызывают неистовое желание его за эти волосы оттягать. Чтобы поумерил свою альфость и перестал помыкать Ильей. ㅤㅤ — Потом будет чемпионат мира. Подготовка к следующему сезону. Другие старты. И так, пока ты на этом льду не сдохнешь.

Петя садится на пол, берет листочек и разворачивает его, пытаясь немного распрямить. На странице - корявые печатные буквы, элементарная ошибка в одном из слов, но видно, что написано искренне и от души.

«Да нет никаких мыслей во время проката! Нет их и всё! Ни о чем я не думал!», - вот, что хотелось кричать Илье, когда он читал все эти бесконечные заголовки англоязычных изданий.

Понял ли он, что упал? Нет, он вообще ничего не понял.

До чемпионата мира — три дня. До течки — меньше. Илья привык контролировать своё тело, но сейчас оно выходит из-под контроля. Таблетки, врачи, страх навсегда потерять карьеру — и Петр, который просто сидит рядом и рассказывает о жирных бананах.

Олимпиада становится для Ильи Малинина проверкой внутренней целостности. За статусом «бога четверных» нарастает тревога, усиленная ожиданиями, соцсетями и соперничеством с Петром Гуменником. Чистый аксель на тренировке возвращает краткое равновесие, однако в финале внутренний разлад берет верх. Холод олимпийского льда обнажает зависимость от созданного образа и утрату веры в себя.

Петя смотрел своим обезоруживающе понимающим взглядом так, словно все хорошо. Словно Илья — не монстр, у которого руки по локоть в чужой крови. Словно сам Петя завтра не выйдет на Арену, чтобы стать победителем. Или побежденным. // AU по «Голодным играм», где Илья — победитель Игр и ментор 12 дистрикта, а Петя — трибут

​Спонтанная поездка, задуманная как побег от льда и графиков, меняет сразу четыре жизни, когда в звенящей тишине высокогорья они наконец позволяют себе то, что годами запрещали под светом софитов — быть неидеальными, ломаться и принадлежать другому без остатка.

Илья Малинин хочет немногого — спокойствия и умиротворения, отсутствия травм, новых медалей, может быть, еще одну кошку... Но точно в его вишлисте не было ебучего Гуменника на катке у Арутюняна в межсезонье.