— А я хочу дать тебе по ебальнику, придурок, — едва рычит Чонвон, а Чонсону, привыкшему к подобным выходкам, остаётся только усмехнуться и назло укусить под коленкой. — Ёбаный баскетболист. — Ёбаная чирлидерша, любящая ебать мне мозги, пока я ебу её задницу, — Чонвон хочет добавить колкости, но сжимает губы в тонкую линию от резких действий.

Ян окаменел, не зная, куда себя деть от нарастающего стыда. Как объясниться перед Джеем, чтобы не было недомолвок и недопонимания? Хотя, сделать это будет затруднительно — флакончик с надписью «анальная смазка» говорил сам за себя. (Не AU, канонная вселенная)

Джей любит трогать Чонвона: легонько бить по бедрам, массировать мышцы, тыкать в бока, кусать. Чонвону нравится, но иногда он сомневается, должны ли друзья касаться друг друга так, как это делают они.

Чонвон затягивается посильнее сигаретой, что продолжает Чонсон держать в своих руках. Курить из рук другого, пока чужие пальцы невесомо дотрагиваются до собственных губ - слишком, наверное. Ровно как и то, что за стеной Чонвона продолжает ждать его (почти бывший) парень. - Прокатишься со мной? - но у Пака все просто, а Чонвон, собирая остатки трезвых мыслей, думает, что его черный байк вообще-то до чертиков ему нравится.

Звуки пулеметной очереди, бьющегося стекла и рева двигателя. Ян резко, как дикая кошка всползает на Пака, сжимает в руках ткань его одежды, словно спасательную веревку, и закусывает губу. Ему не страшно. И Джею тоже. Лишь разбиваются окна аптеки, летит стекло, по щекам Чонвона катятся слёзы, а Чонсон прижимает крепче к себе и шепчет в висок «люблю», что младший физически услышать не сможет. Пак знает, чего он боится, и еще знает, насколько его малыш храбрый. И сам того не осознает.

Чонвону было трудно определить отправную точку, с которой его жизнь пошла под откос. Может, всё началось с разыскных листовок в Нью-Мексико, где красовалось его лицо, а может, с ситуации, в которой Яна кинул давний приятель. Но одно было ясно точно — все эти паршивые стечения обстоятельств привели к тому, что Чонвона едва не пристрелил местный шериф. И Яну оставалось только надеяться, что их пути больше никогда не пересекутся.

Чонвон вдруг понял, что слишком крепко сжимает бокал, и ослабил пальцы. — Апероль тебе не идёт, — сказал он, прежде чем успел подумать.

Логика проста: ненавидеть друг друга нужно тихо, но бить лица в темноте отельных холлов — как дополнение. Можно поливать друг друга грязью, а после в тишине безымянной спальни немо извиняться за содеянное. Это должно быть их кредо. Чонвон и Джей — не из мира сего. Они враги по крови и ненависть заложена в генах. Но с небольшим уточнением: у них ребёнок и незабываемо странные взаимоотношения. В подарок с непробиваемым характером, разделённым на двоих.