Когда Гарри совершает ошибку, которая разрушает их хрупкий союз, начинается борьба за сохранение того, что осталось.

Драко Малфой избалованный и во всем виноват слишком влюбленный Поттер, который сделает все ради своего мужа. Ведь его " я все расскажу мужу " звучало слишком прекрасно.

Для Гарри «любить» означало «клеймить». Ему было недостаточно просто смотреть или касаться Малфоя. Ему нужно было видеть доказательства своей власти на его теле. Каждое темное пятно от его пальцев на бледных плечах и талии — это были его трофеи. Гарри намеренно сжимал руки крепче, чем требовалось, заставляя Драко шипеть от боли, смешанной с наслаждением. Он хотел, чтобы этот бездушный и холодный вампир был пропитан им насквозь — его запахом, его болью, его кровью.

Пока весь магический мир твердил о том, что Герою нужна пара, Гарри считал минуты... Минуты до момента, как вернется вечером в магловский дом к своему самому любимому секрету - семье...

- Как тебя зовут? – улыбнулся Поттер. - Ч-что? – удивленно моргнул Драко. Амнезия? Шок? Нежелание общаться? Вопросы роились в голове, словно осы в растревоженном осином гнезде. - Это Венеция, и каждый может выбрать себе любое имя. Так как? – Поттер мягко, по-кошачьи, освободился из рук. - Эм-м-м… Д-драко… Драко Малфой, а тебя? – гулко сглотнул он. Это напоминало какой-то театр абсурда. - Выбери мне имя, - Поттер склонил голову набок и лукаво посмотрел из-под растрепанной челки.

Это история о том, что даже самую прочную броню можно пробить обычным «добрым утром». О том, как одна маленькая веточка лаванды и кашемировый свитер могут разрушить стены, которые строились годами. Гарри верит в простую математику любви: что бы ни случилось, он всегда даст им на один шанс больше. На одну минуту дольше. На один шаг ближе. До тех пор, пока Драко не решит сделать этот шаг навстречу.

Примет ли Главный Аврор Поттер нового Министра Магии Драко Малфоя? И что будет с их непростыми отношениями...

Гарри — выходец из приюта, привыкший бороться за жизнь. Его новая работа — жесткий контракт на круглосуточную опеку над Драко Малфоем, запертым в «золотой клетке» семейного особняка. Драко саркастичен и сломлен, он живет, пряча страх за высокомерием. Гарри становится для него единственным окном в реальный мир, постепенно вытесняя холод своим упрямым теплом.

Магический мир больше не боится Темного Лорда, но трепещет перед человеком, который его уничтожил. Власть Поттера абсолютна, его гнев беспощаден, а его магия не знает границ. Но у этого несокрушимого закона есть одно исключение — Драко Малфой-Поттер. Единственный, кому позволено капризничать, властвовать и разрушать чужие жизни одним взмахом ресниц. Пока Гарри держит мир в стальном кулаке, Драко купается в лучах его пугающей власти, пользуясь фамилией мужа как особой привилегией…

— А ты знал… — он замолк, его горло судорожно сжалось, и это было слишком заметно в тишине, нарушаемой только звуком ровного дыхания, доносившимся из соседней спальни. Скорпиус, его прекрасный, умный малыш, в ожидании глядел на него. У него был его разум. Его глаза, нос, рот и волосы. От Майкла ему достались только дикие кудри и зелёные радужки, и иногда Драко смотрел в них и воображал, будто он унаследовал их не от Майкла, а от кое-кого другого. — Ты — моя звёздочка в огромном чёрном небе.

AU. Драко семь лет замужем за Героем магической Англии, Гарри, и у них двое сыновей: Скорпиус и Альбус. После очередного банкета в Министерстве, супруги возвращаются домой. Три ночи из пяти они будут одни, так как детей взяли к себе Люциус с Нарциссой. Лечь спать или поиграть? -Драко, как смотришь на то, чтобы поиграть в наши игры, мой омежка? - спрашивает блондина муж-альфа. - А вот что? - улыбается супруг. - Я купил утром кучу маггловских помад с разным вкусом. Попробуем челлендж?

— Я уже на первом этаже чувствую уровень твоего возмущения, Драко, — смеясь, открыл дверь в спальню Гарри. — Я взял отгул на сегодня, так сказать, за свою сверхурочную работу. —Тогда какого черта ты ещё не в постели? — фыркнул Драко.

Все дороги ведут к бывшему врагу - особенно, если твой маленький сын внезапно для тебя вырастает его самым преданным поклонником.

— Мы всю жизнь говорили людям, что мы женаты. Я знал, что это не совсем нормально, но это всегда было чем-то, что наполняло меня такой любовью к тебе!.. Я так долго любил тебя. Дольше, чем я когда-либо мог себе представить. — Гарри глубоко вздохнул и посмотрел в блестящие серебряные глаза. Или… Трехлетний Гарри просит маленького Драко жениться на нем, и они настаивают на том, чтобы все, кто слышит, знали, что они действительно уже женаты.

Лето после шестого курса. Дамблдор жив и сам уничтожает крестражи. Семья Малфоев переходит на сторону Ордена Феникса, потому что Темный Лорд изводит единственного сына Люциуса жестокими заданиями. Дамблдор прячет Драко в маггловском Лондоне и дает задание Гарри адаптировать аристократа к жизни среди простецов, но цель мудрого старца заключается не только в том, чтобы защитить Малфоя. Пряча блондина под крыло, Дамблдор спасает жизнь самого Гарри.

Не может быть так, чтобы на протяжении всей жизни возможно было сохранять одни и те же идеалы. Уж тем более после того, как на твои плечи возлагают непосильную ношу и заявляют, что ты должен умереть ради всеобщего блага. И ради чего? Чтобы снова наблюдать мелкие стычки между чистокровными и теми, кто ими не являются? Или, быть может, стоит сделать то, чего никто от тебя не ждет?

Через 10 минут мне предстоит первая в моей жизни обнаженная съёмка, фотографом на которой будет никто иной, как Гарри чертов Поттер. Жизнь просто не могла сыграть надо мной шутку злее этой.

Что если Гарри все-таки забрали от Дурслей, только это были вовсе не маги. Куда история повернет на этот раз?

Гриффиндорский стол замирает, когда его высочество Драко Малфой решительно заходит в Большой зал и, промаршировав к мирно обедающему Гарри Поттеру, бесцеремонно отталкивает его руку и усаживается на геройские колени.

Для Гарри Поттера, чьи руки были по локоть в крови, обычные слова любви не значили абсолютно ничего. В мире, где он не верил ни в бога, ни в дьявола, Гарри молился только одному человеку. Тихий шёпот «Meine Liebe» был его исповедью. Хриплое «Mein Schatz» — благодарностью. Каждый раз, когда Гарри соскальзывал на этот резкий, но интимный язык, он словно омывал свою душу божественным искуплением и представал перед Драко Малфоем на коленях, оголяя свою ничтожную сущность.