Чонгук притягивал к себе сам, властно и безапелляционно. Стал дьявольским магнитом, который тянул невидимыми нитями, не спрашивая, хочет ли Тэхэн этого. Тэхен и сам не знал.

– В прошлый раз Вы не позволяли себе такой открытости, – бубнит Тэхён, говоря о близких касаниях наследного принца и об их первой совместной поездке на коне. – Боялись опуститься так низко в глазах своего народа, жаждая альфу, – откровенно отпускает колкость и усмехается, когда всем телом чувствует позади себя злость альфы. – Заблуждаешься, – смазав языком сухость губ, Чонгук придвигается к чужому уху и продолжает шепотом. – Я собирался пасть вместе с тобой в сам ад.

Под полупрозрачной белой рубашкой скрывается надпись из чёрных чернил, которая гласит: «Together we will create a bright tomorrow». Вместе мы создадим светлое завтра. Тэхён хмыкает, вновь поднимая взгляд. — Если люди уничтожат этот мир сами, то о каком великом и светлом будущем может идти речь?

Сколько слов нужно подобрать, чтобы описать горячо-яркое пустынное солнце? Всего одно. Жаркое. А сколько нужно слов, чтобы описать солнце с Востока? Наверное, и полжизни не хватит для того, чтобы описать хотя бы эти наивные глаза.

думал ли тэхен, соглашаясь на все это, о том, что потом сломя голову будет уноситься от своей смерти? нет. изменил бы он что-нибудь? вряд ли.

Чонгук много лет дрейфовал в своем одиночестве, пока на пороге его дома около маяка не упал в обморок парень с собакой на руках.

Чонгук планировал уничтожить систему кланов в Корее, таким образом желая отомстить за смерть своего отца. Но стоило ему погрузиться в криминальный мир, как его засасывало все больше, уничтожая все возможности выбраться из этой грязи. Он так сильно хотел стереть нарушителей правопорядка в порошок, что однажды обнаружил себя на их месте. Во главе совета… Раненый, разочарованный, с тем самым ножом в спине, который вонзили слишком глубоко. Вонзил тот, от кого он не ожидал никогда.

Самое страшное — не то, что происходит ночью. Самое страшное — это утро. Когда выходишь на крыльцо и видишь царапины на двери. Когда собака не подходит к тебе. Когда овцы жмутся в углу загона и смотрят мимо — туда, куда ты стараешься не смотреть. Тэхён каждое утро убеждает себя, что всему есть объяснение. С каждым утром это дается ему все труднее.

Чувства — это брешь в доспехах. Любовь — это болезнь, которая лишает разума. Привязанность — это крючок, за который враги могут вытащить тебя на свет и разорвать. Моя сила — в моей недосягаемости. Моя любовь — это Империя. Моя семья — это трон, которому я служу. Все остальное — слабость, которую я выжег из себя каленым железом.

Для каждой добычи уготован свой хищник. Но на каждого хищника найдётся зверь пострашней.

Полтора года жизни в постоянном страхе преследования, без надежды на счастливый исход, должны приводить к неутешительному выводу: паранойя. Но что, если все диагнозы — ложь, а правда намного ближе, чем кажется? И тень, следующая по пятам, вовсе не больная фантазия.

— Тебя родили для меня, — холодно заявил Чонгук, глядя на разъяренного омегу с высоты своего исполинского роста, — хватит скулить.

Нет большей беды, как получить от рождения душу властелина, когда тебе не дано царствовать.

Когда города превратились в ловушки, а вирус безумия обратил мир в кровавые руины, измученная стая оборотней во главе с Чонгуком ушла туда, где ещё дышит тишина — в дикие леса Аляски. Среди снегов и ветров они находят того, кого не ждали: омегу-отшельника Тэхена, который с четырнадцати лет жил один, охраняя могилы родителей.

Тишина сдавливала грудь. Чонгук приблизился так, что тень от него почти накрыла Тэхёна целиком. — Если я увижу, что тебе это нужно — голос низкий, ледяной, как сталь. — я заставлю этот мир гореть. Взгляд был прикован к нему. — И если хоть одна слеза скатится по твоему лицу… — он сделал шаг ближе, — …я не оставлю от этого мира ничего, что могло бы тебя ранить. В каждом слове — хищная ясность, в каждом жесте — абсолютная власть. Никто не рискнул бы перечить. Даже страх казался роскошью.

Молчание — это тоже ответ, а море… оно не говорит, кто убийца, — оно только выбрасывает тела на берег и ждёт, пока кто-то задаст правильный вопрос. Детектив о том, как найти убийцу и потерять всё.

История о трех лучших друзьях — студентах-медиках и трех состоятельных альфах, которые начинают проявлять интерес к ним. Немного строптивости, немного ванили и немного секса.

Один лишь взгляд его и гибнут города, еще один и вся страна в смятении. AU, в котором Тэхён став гейшей, вынужден жить в золотой клетке, среди шелков и фальшивых улыбок. Но его привычный мир рушиться, когда путь пересекается с самураем Чонгуком, чьё имя шепчут со страхом. История о запретной привязанности, где ради одного взгляда любимых глаз воин готов бросить к ногам Тэхёна весь мир, не считая загубленных душ.

Тэхён, возвышаясь над Чонгуком, в очередной раз убедился, что волки ничтожные существа. Прав он был. Абсолютно прав. Каков Вожак, такие и солдаты. Бесчестные, властолюбивые и жалкие. Как с ними на войну идти? Они же только на словах смелые, а на деле что? — Собственными руками бы придушил, да мараться не хочется.

Легенда гласит, когда прольётся алый закат, кровавый месяц возвысит его крылья, ветер разнесёт раскалённое пламя, обжигая безжалостно яростным гневом души отчаявшихся безумцев.