Два раза в неделю, восемь раз в месяц, сто четыре раза за год — приблизительно сто десять встреч с Чон Чонгуком, включая парочку незапланированных. «Это не станет проблемой», — убеждал себя Тэхён. Какие-то сто десять встреч! Он сможет. Он ведь сможет, да?..

Если Чон Чонгук попытается изменить в рабочем договоре хоть один пункт – Тэхён вставит ему в глаз ручку. И его не замучает совесть. И никакие этические, моральные или же корпоративные нормы не остановят его от зверского насилия.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

Тэхён видит призраков, а у Чонгука есть миллионы причин влюбиться в него. Но здесь только о шести.

Когда Джош вышвырнул Тэхёна из машины посреди дороги в тряпичных кедах и в симпатичном красном берете, он подумал, что этот вечер уже ничем не удивит. Но Чонгук, подобравший его с обочины с сосулькой вместо носа и онемевшими конечностями, оказался удивительнее удивительного. Он дал Тэхёну шерстяной плед с тонким отголоском запаха машинного масла, от которого на кончике носа осталась катышка, напоил горячим чаем и беззастенчиво попросил стать его временным парнем на это Рождество.

Тэхён не сомневался в их чувствах, потому что Чонгук ему кое-что пообещал: до конца жизни быть верным человеку, которого выбрало его сердце.

Borgata (в перев. с итл) — семья организованной преступности. Чонгук — глава огромного мафиозного клана, собравший вокруг себя сильных приближенных, где общие гены не имеют значения, ведь семья — люди, с которыми его связывают взаимное уважение, верность и намерение вознестись на самую вершину преступного мира.

- Тэхён, весь универ знает, что Чонгук втрескался в тебя еще на первом курсе.

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

Сердце забилось как бешеное, страх смешался с неуместным возбуждением, потому что запах самого Кима отвечал на ярость альфы. – Ты заебал меня, Ким, - прорычал Чонгук прямо в губы омеги. - Какого хрена ты ко мне прицепился? Отвали от меня. Тэхён сглотнул и облизал губы, которые находились в опасной близости к чужим губам. – Не получится, - хрипло ответил омега. - Ты слишком сильно бесишь меня, Чон.

— Послушай сюда, мелкий засранец, — шипит Тэхён, прижав собеседника к стене аудитории и крепко сдавив его шею длинными пальцами, — если ты однажды увидел меня в чёртовом гей-клубе, это не даёт тебе права так себя вести. — Ещё как даёт, сонсэнним! — Чонгук сверкает глазами и нагло ухмыляется. — Вы отныне — мой самый любимый преподаватель, а с любимыми я веду себя именно так.

- Папы нету дома, приходите завтра...

Один убил, чтобы выжить. Второй — чтобы наказать. И если каждый из них убил, то и зло из них — тоже каждый?

Спасая солдата на вражеской территории, Тэхён и подумать не мог, что это окажет влияние на его далёкоe настоящее.

Тэхён, устало усевшись на чемодан, закурил «Ньюпорт» и перевёл раненый взгляд на старый тусклый дом Юнги, в котором они с друзьями провели почти всё детство. Знойное полуденное солнце припекло русую макушку. Тэхён повернул голову назад и ладонью, которой не держал сигарету, прикрыл глаза от ярких лучей. Родные сердцу болота встретили молчанием. За одиннадцать лет в Лэйтон-Бэй ничего не изменилось. Вчера на заднем дворе дома Юнги нашли останки его брата, а сегодня здесь вновь стоит тишина.

Вокруг непривычная, просто идеалистическая тишина, только шелест пальмовых листьев и шум волн ласкают слух. Тэхён моет руки в океане, стоя по пояс в воде, и сглатывает горечь. И снова, и снова, и снова, яростно отмывая кожу от песка, грязи и крови. Раны щиплет от соли. Если это ад, то именно так он его себе и представлял.

Следующие сутки могут войти в историю человечества как самая глобальная катастрофа за последнее тысячелетие.

— Знаешь, почему Запад называют «Диким»?