Теперь эта игра посерьёзнее.

На костюмированной вечеринке Снобберкраст выглядит как бельмо на глазу, однако единственная ли это причина, по которой Макс сегодня не может отвести от него взгляд?

Макс думал, что Брэдли напущенный и самовлюблённый мудак, которому вообще не принципиально, с кем танцевать и с кем флиртовать. Думал он так, исходя из своих наблюдений. Оказалось, что для Брэда никто и не нужен был.

Я тонул в этом взгляде, проваливался все глубже, и мне совсем не хотелось, чтобы меня спасали. Мне хотелось раствориться в нем. Стать единым механизмом. Чтобы не было больше этого «я» и «ты», этого проклятого расстояния в полшага, которое сейчас казалось бесконечностью. Но он казался мне недосягаемым. Стоял здесь, в метре от меня, среди дыма, мигалок и десятков незнакомых людей, и все равно был где-то далеко. На своей планете. Со своими мыслями...

365 дней пустоты. Год, вырванный из жизни. Любовь, дружба, доверие — все растворилось в черной дыре амнезии. И только одно воспоминание упорно не дает себя забыть — Тепло. Чьи-то руки, крепко обхватившие его разбитое тело. Сдавленный голос, зовущий на помощь. Запах дождя и... что-то еще. Что-то важное.

Бредли после всего случившегося закрылся от всех. Он стал обузой для семьи и эгоистичным псом в глазах других. Макс случайно встречает на улице Брэдли и по какой то причине захочет помочь узнав о его состоянии. Их частые посиделки вместе вызывают у Макса странное чувство из-за которого он не может спокойно спать. Да и Брэдли ловит себя на мысли, что Гуф не такой уж и придурок каким казался.

Его волновало больше то, что он прямо сейчас целуется со своим врагом в своей же комнате, пока на первом этаже идёт вечеринка. Врагам такое непозволительно. Были бы они просто знакомыми, это всё можно было бы вырулить, но проблема в том, что он ненавидит Макса. Ненавидит за то, что влюблён.

И тут, как всегда, в голове всплыло его имя. Макс Гуф. Ну если бы не он, всего этого возможно и не было. В такие минуты я всегда винил его. Это был мой щит. Моё оправдание. Как будто это он проиграл те самые соревнования, чтобы унизить меня. Как будто это он с тем же самым самодовольным видом сунул мне первую таблетку на той роковой вечеринке. Как будто это он все эти месяцы продавал мне этот гребаный порошок, а не я сам ползал к дилеру, как последняя мефедроновая шлюха.

—Зачем ты это делаешь? — Макс, Макс, Макс… — Брэдли протянул его имя, как давно знакомую, надоевшую мелодию. Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, его голос стал тише. — Это же игра, понимаешь? Вся жизнь — игра. Если я проиграл в X-геймиаде...— он на мгновение отвел взгляд, и в его глазах мелькнула тень давней досады, которую он тут же прогнал, — …то в этой гонке я выигрываю всегда. Его улыбка стала шире, оскалом хищника, который знает, что добыча уже в капкане. —А что ревнуешь?

Прямо передо мной ящик. Просто ящик, полированный, с блестящими ручками. Он неестественно ровно висит над ямой, а потом скрип лебедки, и он начинает погружаться в эту густую, сырую темноту. Каждый сантиметр вниз — это сбой в системе восприятия. Мозг, как заглючивший компьютер, отказывается обрабатывать информацию. Картинка рассыпается на пиксели. Но сложить это в единое, осмысленное целое — невозможно. Потому что целого не может быть. Этого не может быть.

Дождь, сигаретный дым и письмо, перевернувшее жизнь Макса. Три года пустоты, фальшивых улыбок — но прошлое настигает. Что сильнее: обида или любовь? И можно ли начать всё сначала, если доверие уже разбито вдребизги?

Брэдли Апперкраст III всю жизнь следовал набору правил. Он был создан совершенным, чтобы стать достойным сыном своего отца. После X-геймиады, Брэдли превратился в призрака своей былой славы, а Макс, напротив, стал ещё популярнее. Он хотел, чтобы его второй год прошёл спокойно, но когда Роксана написала, что её приняли в программу по обмену и что она хочет, чтобы он и остальные поехали с ней во Францию с её таинственным лучшим другом, его надежды на спокойный год рухнули, но всё ли так плохо?..

— Брэдли, я... — Заткнись! — рявкнул я — Не смей оправдываться! Руки сжали пистолет ещё сильнее. Костяшки побелели, ногти впились в ладони. Единственная боль, которую я позволял себе сейчас чувствовать. Потому что если я дам слабину, если позволю себе хоть на секунду поверить в то, что он скажет, я просто разорву его голыми руками. Или разрыдаюсь. И то, и другое было одинаково неприемлемо.

История про то, как Брэдли потерял Макса. Не в том смысле, что Макс умер. В том смысле, что выбрал не его.

Мода может быть очень суровой, и Бредли это понимал. Однако Макс не осознавал, насколько она может быть жестока.

Брэдли и Макс при любой встрече умудрялись вцепиться в друг в друга и наговорить гадостей. Друзья Макса до сих пор не понимали, как ему это не надоело, ведь он мог просто проигнорировать Брэдли, но не делал этого. С самого утра эти двое вновь нашли время для разногласий из за чего подрались и были вызванны в кабинет директора. Обоим сделали выговор и назначили наказание. Но наказание ли это?

Макс проиграл. Ему не хватило лишь доли секунды, чтобы прийти к финишу первым. Доля секунды лишила его свободы и заставила стать мальчиком на побегушках у Бредли Сноберкраста ІІІ

🐺

Насколько сильным было влияние отца на Брэдли, так ли глубоки его шрамы? Сможет ли он исцелиться и что будет этому предшествовать?

В прошлом году они были соперниками. В этом любовники. Брэдли готов на всё ради Макса. Почти на всё. Макс тоже готов на всё ради Брэдли. Почти на всё. Один хочет знать о прошлом другого. Второй не может отпустить давно минувшие дни. В красном дневнике была вся жизнь Брэдли. В чужой кожаной куртке была вся его любовь. Но чем для него станут эти непослушные черные волосы? Новыми шрамами на запястье или путем к счастью?