— Вот видишь? Всё хорошо, чел. Тебе не нужно меня стесняться. — спокойно произносит он, готовый повторять раз за разом, если потребуется.
Парень наклоняется к Салу и снова обхватывает его лицо, жадно припадая к губам, целуя со всей присущей ему горячностью, и его ведёт от горечи только что выкуренной на двоих сигареты на его языке.
Мы сидели на потертом диване, плечом к плечу, уставившись в мертвый экран старого телевизора. Прошла неделя с того момента, как мы обкончали друг друга в школьном туалете. Неделя украдкой пойманных взглядов в коридорах, случайных прикосновений, которые затягивались на секунду дольше, чем нужно. И эта ебучая, всепоглощающая нервотрепка.
Сколько раз Трэвис сам себе твердил, что геи это неправильнные и больные люди, которые тронулись своим умом и им пора в психушку.
Похоже теперь ему самому туда дорога.
Мало кто знал, но у Трэвиса, после появления в его жизни Фишера, появился фетиш на длинные волосы.