— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

Мегуми никогда не был влюблен. Сколько бы другие дети из средней школы ни бредили этим, казалось, что это не более чем глупое избирательное безумие, которое делает тебя одержимым кем-то. Ты становишься слабым, мягким, разум плавится, ты не видишь его недостатков и отчаянно жаждешь его внимания. Мегуми не нуждался в этом. Все еще не нуждается, вообще-то, но его сердце отстойно расставляет приоритеты.

Во всем был виноват, конечно, Итадори.

Принято считать, что Итадори Юджи не боится ничего, кроме «неправильной» смерти. Но один странный страх у него внезапно находится.

К чему приводят кошмарные сны и совместные ночевки. Просто зарисовка про то, что подростки милые, когда влюбляются, а особенно Мегуми Фушигуро.

Au!Школа. — Фушигуро, как ты думаешь, существует ли любовь? – Юджи шел впереди и Мегуми не мог видеть его лица. — Конечно, почему же нет? Даже мне кое-кто нравится.

Мегуми будто замер в ледяных тисках в ожидании чего-то или кого-то в этом до жути бесящем поместье, надеясь на чудо.

AU!школа. Мегуми видит в своем друге больше, чем друга.

Фушигуро остается лишь кусать дрожащие губы и выводить чертовы символы, но черные линии ни в какую не желают складываться в иероглифы, растекаясь вольными дорожками по тетрадному листку. Итадори там, под столом, делает какую-то невообразимую штуку со своим горлом, и стук падающей ручки заглушается резким стоном.

[АУ в каноне.] Проблема крылась в широком вороте домашнего свитера, вернее в том, что этот домашний свитер скрывал и показывал. Показывал он маленькую кромку рисунков, очевидно украшавших кожу Мегуми. А скрывал всё остальное, не давая Итадори разглядеть то, что интересовало.

Мегуми не большой любитель говорить, однако язык его тела в оттенках гораздо точнее слов.

Теперь к Итадори всегда можно прийти.

Они часто обнимаются в закатном солнце, разморённые и усталые после тренировок. И Мегуми хочет обниматься вечность.

Юджи прочно засел в голове, как иногда заедает навязчивая мысль о скором тесте или экзамене, к которому ты не готов, и её никак не выбить из черепушки. Фушигуро честно пытался. (спойлер: не очень успешно)

Нельзя сказать, что Фушигуро совсем не спит. Полчасика в гостиной, будучи зажатым между Итадори и Кугисаки, поддерживают в нем жизнь, но мозгу от этого легче не становится - соображает Мегуми плохо и периодически путает сны с реальностью.

Возможно Король Проклятий и вырвал сердце Итадори, но почему-то именно у Фушигуро в груди пустота, сменяющаяся ноющей болью. А потом Юдзи появляется перед ним в целости и сохранности. Уместнее всего бросить Итадори в стену и ударить кулаком в лицо. Так почему же Фушигуро хочет прижать его к себе и целовать?

Мгновения ушедшей юности сводят две потрепанные души в "настоящем".

Сатору отправляется на миссию по изгнанию проклятия, но всё идёт не по плану, и его переносит во время, когда он учился на втором курсе. Он пользуется возможностью, чтобы исправить ошибки прошлого и вернуть Гето. / — Сатору, — коротко обратился Гето к другу, не отводя взгляда от чужака. — Мне кажется, он как-то подозрительно похож на тебя. Семнадцатилетний Годжо оценивающе окинул его взглядом, сравнивая, а затем присвистнул, и его губы расползлись в ухмылке. — Это что, я из будущего? А я горяч!

У Итадори напарник хмурый и безрадостный, и чувства к нему у Юджи на пару метров переходят границу дружбы.

Фушигуро обещает себе, что в последний раз позволяет одному из своих шикигами погибнуть. Он уверен, что это последний раз, когда он снова закрывается в себе и не рассказывает ничего друзьям. Он клянётся отражению в запятнанном зеркале, что в последний раз подверг невинных людей опасности. Мегуми с уверенностью заявляет, что это последний раз, когда он слишком долго смотрит на Итадори и его светло-розовые пушистые волосы, которые на ощупь, наверное, даже мягче шерсти гончей.