Он выглядел как палач: без единой капли жалости в тёмных зрачках, обрамлённых рубинами вокруг, и исходило от него что-то, заставляющее ноги дрожать под партой, взгляд опустить — не дай архонт, чтобы встретиться с чужими глазами. Тигнари выдерживает холодный взгляд, потому что готов окунуться в эту песчаную бурю, что носит имя новенького — Сайно. Пока все трясутся от страха перед ним, он раскрывает в нём разбитую душу от пережитой трагедии, становится другом и… влюбляется. Бесповоротно. Чёрт.

Сайно, Тигнари, Кавех и аль-Хайтам поступают в Хогвартс в не самое простое время. Темный Лорд впервые показывает свою истинную мощь всему волшебному сообществу, а в школе творятся страшные вещи. Эта история о магии и чудесах, войне и мире, любви и ненависти, светлой дружбе и бесконечной вражде. И о том, почему так важно не разбивать зеркала.

— Привет, Нари! Снова варишь тут свои грибы? Пахнет вкусно, тут не поспоришь. Так сказать, снимаю шляпку. Ответом на вопрос Сайно стала насыщенная тишина. Разве-что... Странно то, что, кажется, Сайно всегда вешал своё пальто на вешалку, а оно каким-то образом оказалось смятым на диване... Но вот на его голос встала торчком пара ушек, и из складок мягкой одежды показался маленький фенек. — Н... Нари?

Не просто так Кэйа был рождён под знаком Павлиньего Пера, ох, не просто так...

Его раскаленные руки проходят сквозь тысячи нацепленных личин, касаются бездонной пустоты и прижигают грехи к расколовшейся душе, напоминая, что сбежать от них не получится. Кэйя облегченно выдыхает - сколько бы он не убегал от самого себя, всегда можно положиться на чужой очищающий огонь.

Кэйу всегда мучали кошмары. Он просыпался, резко подскакивая на кровати с бешено колотящимся сердцем, а после всеми силами подавлял рыдания, боясь перебудить Ордо Фавониус. Но теперь всё иначе. Теперь с ним Дилюк. И Дилюк позволит ему быть слабым.

Он шёл по лесу, сопровождаемый ученицей на важное задание. Всю дорогу он слышал неподалёку шелест травы и звон металлических побрякушек, и, конечно, легко узнал этот звук. Где-то в горле снова встал твёрдый комок обиды. Ему стоило просто появиться на глазах, показать что все в порядке и он не собирается избегать его вечно. Он этого не сделал. (сборник драбблов по моим любимым сумерским мальчикам)

— Видишь, тебе даже не нужно было соблазнять меня ради никчемного спора. Злишься, фенечек? Конечно он злится, ведь спор и правда был никчемный, и хорошо лишь то, что продукт оказался намного качественней условий самой сделки.

"Капельки воды скатывались по ее бледной коже, оставляя влажные дорожки, которые поблескивали на солнце, словно драгоценные камни. Возникло непреодолимое желание собрать их языком, не оставляя ни миллиметра такого лакомого десерта без внимания."

1944г. Советская армия в Польше. Солдат селят к гражданским. Аякс Рыжкевич попадает в дом к злой полячке, которая чуть не убила его поленом, и понимает, что влюбился.

Собираясь отправиться в самый холодный регион Тейвата, никогда не жалейте Моры на покупку тёплых вещей. В противном случае, кто знает, к чему может привести такая неосмотрительность и внезапно нагрянувшая буря.

Сайно падает на колени перед самым началом подвесного моста. Он судорожно сжимает вбитые колья, окрашивая дерево собственной кровью. Генерал редко позволял противникам подобраться так близко, и совершенно не был готов к тому, что теперь ему едва будет хватать сил дойти до деревни. Гандхарва встречает тишиной. До дрожи пугающей, поедающей последнюю надежду на помощь. Но, в окне дома возможного спасения горел свет.

— Не отворачивайся, идиот, — дёргая Сайно за рукав, огрызается Тигнари. Он снимает одежду, бросает её на пол и указывает на живот. — Смотри! Взгляд Сайно падает на светящийся под его пупком символ Дендро. — Ну? — нетерпеливо спрашивает Тигнари. — Ты знаешь, что это значит? — Срань господня, — на выдохе произносит Сайно.