— С тех пор как на границе стало спокойно, мне совсем нечем заняться… Скука смертная… — он улыбнулся, прищурившись. Его улыбка всегда нравилась Чан Гэну. А сейчас губы маршала находились в считанных миллиметрах от его. — Цзыси, и не стыдно тебе отвлекать Мое Императорское Величество от государственных дел? — спросил он, вставая со своего места и подходя к Гу Юню. — А разве желания маршала не являются государственными делами?

Что ж, спустя столько месяцев затишья я вернулась с новым анализом „Что же представляет из себя внутренний мир горячо любимого нами Гу Юня?“

За сегодня Гу Юнь в несколько раз превысил свой личный лимит отказов в день Чан Гэну и сам находился на грани: либо выкинуть щенка за дверь, либо действительно дать всё, что тот хочет.

Гу Юню это не нравилось. Он не хотел этого делать. Но раз за разом соглашался. Ведь это нужно Чан Гэну.

Ляо Жань приводит Императора Ли Миня в храм, исполняющий желания, и зажигает какие-то подозрительные благовония.

Во время банкета таинственный торговец предлагает Гу Юню бросить вызов. Призом была коробка изысканных и редких духов. Приз, который Гу Юнь, конечно же, был готов выиграть. С завязанными глазами Гу Юнь играет роль мастера парфюмерии. Спектакль, который Чан Гэн видел в прошлом. Однако все принимает неожиданный оборот, когда Гу Юнь внезапно становится сонным и нуждающимся.

Его Высочество Янь-ван славится своим умением держать себя в руках, но стоит оказаться за закрытыми дверьми в объятьях возлюбленного, как его выдержка дает сбой...

Гу Юнь уже третий месяц служил на границе без возможности вырваться в столицу. И если его времяпровождение еще можно было назвать хоть немного разнообразным – то в столице четвертый принц довольно сильно заскучал. Бесконечная бумажная волокита просто приелась, недовольство придворной знати изо дня в день все больше резало слух, потому Чан Гэн позволил себе сорваться, с целью отдохнуть.

Чан Гэн и Гу Юнь уединились во дворце. А Шэнь И совершил большую, огромную, грандиозную ошибку.