Когда преподаватель посреди пары просит снять шарф с шеи, которую замотала специально, чтобы не было видно засосов, я начала раздумывать над планом мести.

Классная руководительница 10 «В» просит школьного психолога поговорить с одной из учениц, с которой что-то не так в последнее время творится. Саша за несколько месяцев сильно изменилась, замкнувшись в себе и почти перестав разговаривать. Но так ли всё просто, как кажется на первый взгляд?

Как же иногда сложно признаться в чём-то... Порой, даже самому себе.

Раньше я думала, что главные проблемы на работе - непонятные задачи, нервные хамоватые клиенты и нехватка времени на себя после тяжёлого рабочего дня, но всё это сущие пустяки по сравнения с безответной любовью к моему начальнику.

Я привыкла сидеть на задних партах во время занятий и тихо всё комментировать себе под нос. Сегодня я сидела на первой парте, и один из наших симпатичных молодых переподов случайно выругался: «да ебать же меня», и я сказала: «может быть позже». Он услышал это и заржал.

Так паршиво Димон себя ещё никогда не чувствовал. Это же надо было ему, взрослому двадцатипятилетнему парню запасть на юную семнадцатилетнюю девчонку. Но к Ирине его тянуло со страшной силой, и этого парень отрицать не мог. Печально вздохнув, шатен достал из кармана джинсов мобильный телефон и набрал номер Кости. Не Максу же звонить, засмеёт…

Что может быть более безнадёжным, чем чувства к человеку, с которым у вас точно нет никакого будущего? Разве что попытки эти чувства в себе искоренить. Именно это и случилось с Адой, которая пала жертвой влюблённости к собственному сводному брату…

Марта одна из лучших студенток потока и планировала ей оставаться, пока во втором семестре не появился молодой преподаватель с не слишком стандартными методами обучения. Арсений Алексеевич был любимчиком каждого учащегося и стал примером для своих коллег. Марта невзлюбила новенького с самой первой лекции, которая состояла не из нужного материала, а из глупых анекдотов и неуместных историй. — Что говорит журналист, когда улитка заходит в издание? У нас строгая политика в отношении улиток!

— Черт. Я хочу трахнуть тебя прямо на этом столе. Моргаю. Еще раз моргаю и медленно поворачиваюсь, изо всех сил стараясь удержать лицо и придать голосу твердости. — Что? Он тоже моргает, словно прогоняя наваждение, откашливается, снова шумно сглатывает. — Можешь ведь, когда захочешь, — выдает спокойным, пусть и хрипловатым голосом. Может, мне показалось? — Садись. — Я буду охуенно смотреться между этих ножек, — добавляет шепотом на немецком. Не показалось…

- Здравствуй. Меня зовут Велиан. – Я вздрогнула от этого теплого голоса, не в силах отвести взгляд от горящих глаз. Альфа наклонился ближе и твердо произнес в самое ухо: - Ты моя омега. – Четко и спокойно, будто констатировал какой-то общеизвестный факт.

Представьте такую ситуацию. Десять часов вечера. Девушка лет двадцати четырех идет по подворотням, прячась за каждое здание. Представили? Выглядит очень странно, не правда ли. Можно подумать, что за ней кто-то гониться. Но нет. У неё просто началась течка!

Наши отношения с Александром Николаевичем не выходили за рамки рабочих, но лишь до первого столкновения в коридоре. Подумаешь, испачкала его рубашку губной помадой. Подумаешь, его девушка из-за этого бросила, с кем не бывает...

Как-то на днях пришла на пару по английскому в ботинках, больше смахивающих на берцы. Препод у нас молодой, полиглот. Сказал, что я похожа на немецкую госпожу, а когда я пошла отвечать, он невзначай кинул пару фраз на немецком. Он-то не знает, что наряду с английским, я знаю и немецкий. Зато теперь я в курсе, что он хочет жестко тра*нуть меня на столе.

Она не приходила ко мне около двух лет. Избегала после тех слов, которые я ей сказал, но сейчас она нуждалась во мне, и выстроенные мною стальные стены пали, стоило ей появиться на пороге моего дома. Она была словно кукла, брошенная и сломанная кукла, но невероятно прекрасная в своем воплощении.