«Каждый человек хранит воспоминание о первом поцелуе. Не о детском невинном чмоке в юном возрасте, а о том самом, который уже можно считать настоящим по праву и статусу. Каждый имеет право на этот первый поцелуй, даже если он является чем-то незаконным и запретным. Когда есть запреты, их всегда хочется нарушить, не так ли?» История длиной в четырнадцать лет… О том, как могло бы быть.

В их небольшом городке появляется крайне загадочный журналист Ким Тэхен. И тут же начинают происходить убийства. Вы бы поверили в такое совпадение? Вот и детектив Чон Чонгук не верит.

Бежать. Как только опьяненное приближающейся ночью солнце скрылось за мерцающей неровной линией расплавленного в границах бескрайней пустыни горизонта; как только последние мелодичные чириканья птиц стихли, а побережья прилегающих морей опустели; когда песок стремительно стал остывать, а прикроватные бледно-мандариновые светильники уютных однотипных домиков шумного торгового городка погасли. Тогда наступил подходящий момент, чтобы обрести свободу.

— Разве он стоит этой войны, Чонгук? Отдай им его. Он же чужак! Чонгук, повернув голову в сторону Тэхена, не ответил. Он смотрел на омегу с печальными глазами, одиноко стоящего среди глубоких сугробов. Тэхен снова один, мёрз, много думал и не улыбался. Чонгук за всё время их знакомства улыбку омеги ни разу так и не увидел. У Тэхена в сердце зияли чёрные траурные дыры. Ему было не до улыбок. Впрочем, Чонгуку тоже.

Чонгук должен был охранять его тело, а не спасать душу.

— Красиво играешь, — сзади прозвучал до боли знакомый голос, от которого так долго пытался убежать. Если бы он мог, то заплакал бы, но слёзы давно закончились, и остаётся лишь сдаться и вернуться в логово этого монстра...

— Тебе даже ничего не надо делать, — змеиный шепот пробирается в ухо остолбеневшему Чонгуку. — Просто раздвинь ножки и получай удовольствие. Это даже грехом не будет. ВНИМАНИЕ! Большинство меток относятся к миру в целом, а не к отношениям ВиГу. Пытки, изнасилование, жестокость — не об отношениях ВиГу

— Задохнись.

— Он берёт тебя, как жеребец может крыть. Не потому, что ему всё равно, а потому что не умеет иначе. Оно и понятно: здесь, в кхаласаре, у альф такой нрав. И любовь у них дикая, и воспитание молодняка очень отчаянное, но ты соткан иными материями. Когда он заходит к тебе, он попадает не на свою территорию, а на твою, — говорит ему юноша спустя долгие дни обучения, внимательно глядя прямо в глаза. — Заставь его подчиниться себе.

Если Чон Чонгук попытается изменить в рабочем договоре хоть один пункт – Тэхён вставит ему в глаз ручку. И его не замучает совесть. И никакие этические, моральные или же корпоративные нормы не остановят его от зверского насилия.

Весело с Чонгуком не будет, разве может? Тэхён ещё не знает, но, вообще-то, может: и весело, и грустно, больно, неопределённо, – всё может. И хорошо, и счастливо тоже, кстати, может быть. Ему бы только суметь этого дождаться.

Чонгук отправляется в далекий горный поселок на стажировку, которая должна изменить его жизнь. И она действительно ее меняет. Но совсем не так, как он думал...

Под проклятым небом в красные ночи мы были крещены пороком.

Вся жестокость правителя восточных степей угасала и тонула в глубине тёмных глаз, что в ответ прожигали ненавистью.

Казалось бы, жизнь только начала налаживаться – новая должность, переезд в собственную квартиру, долгожданное свидание с предметом воздыханий... Тэхён думал, что идиллию ничем не испортить, но планы рухнули в тот злополучный час, когда у своей двери он обнаружил полуголого, совершенно незнакомого типа... в наручниках из секс-шопа.

Чонгук был обычным конюхом состоятельной семьи. Он находился среди сена и грязи и имел ценность, сопоставимую со старой кобылой. Тэхён Равель был молодым графом, окружённым лоском и запахом долларовых банкнот, и считался чуть ли не хозяином Чонгука.

Негромкий стук в дверь, и на пороге появляется Хосок-хён, тихо зовущий Тэхёна. Пора. Пора оставлять «тот» мир и шагать к алтарю, к новой совместной жизни… к мужу. Ко всем. Но только не к нему…

Тэхён наверняка потеряет всё, если согласится на предложение Чонгука. И заодно обретёт то, чего никогда не имел.

Война лишает Князя его важной составляющей, но, возвращаясь домой, он обретает взамен нечто большее.

- Ты сюда пришел сам, добровольно, - с усмешкой сказал Чонгук. - И волен уйти когда захочешь. - Если бы у меня был выбор, - прошептал Тэхён, - меня бы здесь не было. - Выбор есть всегда. Просто твой продиктован обстоятельствами. Но это твой выбор, поэтому не надо так дрожать. Раздевайся. Тэхён сглотнул, смотря в черные глаза, и начал расстегивать рубашку...